Тишину комнаты вдруг нарушил чужой шепот. — Ты тоже не спишь? С кровати слева из темноты смотрели два сверкающих глаза. Этого соседа Олег запомнил лучше других. Стали видны растрепанные волосы, длиннее чем у всех здесь, даже некоторых девчонок. Увидев впервые рыжий хвост, Волков так и подумал — какая-то девчонка. Но это оказался обычный мальчик, и лицо у него тоже было обычное, мальчишечье. Но смотрел он как-то по-другому, не как все.

- А спорим, тебе слабо поцеловать Разумовского? – спрашивает Шакал. Олег встаёт перед выбором: разбить долбоёбу нос или мордой протащить по гравию. Он в мельчайших деталях представляет то, как Шакал будет орать от боли, а остальная толпа даже не пискнет – зассут, точно зассут перед Волковым. Гадёныш ухмыляется, помогая сознанию Олега застелить алой пеленой гнева всё это время бережно хранимые воображаемые сценарии его первого поцелуя с Серёжей.

— Знаешь чего хочу?.. — Сережа отрывает его от зазубривания видов политических систем, Олег поднимает на него взгляд поспешно. — Чего? — Олег выдавливает это еле-еле, от жары язык не шевелится во рту. Или от того, что солнце путается в Сережиных волосах, делает их похожими на огонь, и эта картинка сбивает дыхание и сердцебиение?.. — Апельсиновую карамельку. Кисленькую. На палочке… — Сережа облизывается, закатывая глаза, шлепает губами, словно конфета у него уже во рту...

au, где Серёже - 17 лет, он нерадивый воспитанник детского дома, сбегает по ночам, курит трубку и борется с одиночеством. Волков - новый воспитатель, едва вернувшийся из армии, устроившийся на работу по специальности впервые. Он молодой, но жёсткий и требовательный.

Настоящие друзья помогают друг другу всегда, не важно, что там замешано - огонь, вода, или даже медные трубы. Вот и Олег так считает.

Олег поймал его с полными карманами ворованных упаковок и поймался сам. [позови меня, когда будет больно, — я приду болеть за двоих]

Серёжа тонет, захлёбывается в безмолвной и всепоглощающей пустоте, пока не слышит до боли знакомый голос, зовущий его по имени.

Не раз и не два Олег, который не всегда мог быть рядом после приемов, заставал Сережу, свернувшегося в комок, на их большой кровати. Прямо в кроссовках и в одежде с презентации, Сережа лежал, обхватив свои угловатые колени, даже не укрывшись одеялом. Дрожал, смотрел в пустоту измученными пустыми глазами. Или AU по фильму, где Олег настоящий и действительно помогает Сереже справиться со стрессом.

В первые несколько секунд Олег даже не сообразил, что происходит. То есть, объективно, всё было понятно: Серёжа стоял перед ним практически в чём мать родила, в спущенных до щиколоток штанах и трусах, сжимая в кулаках края одолженной у Олега футболки и глядя на него со смесью тоски и покорности. Но субъективно Олег был в полном ахуе.

Спойлеры к фильму. Когда Олег возвращается из Сирии, то обнаруживает, что друг детства спит с пистолетом под подушкой и хранит в сейфе бронированный костюм. А еще окончательно сходит с ума, говорит с Олегом, когда его нет в комнате, и шугается, стоит тому зайти.

Их было двое всегда – даже в институте, один-единственный год, когда Волков там учился. У него уже пробивалась щетина, он стал крупнее, выше в плечах, за ним бегали все окрестные девчонки. Но по ночам под ним изгибался Сережа, а не кто-то из них.

Олег срывается к Разумовскому прямо из Сирии. Из места, мать его, прямых военных действий.

ау, в которой олег юн, дерзок и хулиганист, он пришёл сделать мир серёжи "не спокойней, но в сто раз круче".

Рыжие волосы падают на пол, от них пахнет цитрусовым шампунем и поблекшими воспоминаниями. Чик-чик — ходят ножницы ритмично, чик-чик — отстригают кусок жизни они. Волосы отрастут и солнце снова поцелует твои щёки и плечи, и я снова встану за твоей спиной, и мы снова из двух ничтожных одиночеств сольёмся в одно цельное, неделимое.

Посреди ночи Сергей просыпается от крайне неприятного сна. Дома кроме него только Марго, а значит, остается только мрачно курить в пустой кухне.

Заболеть под Новый год — не самое приятное, что может произойти. Но то, что происходит в момент смены года — непередаваемо, и всё-таки хочется прочувствовать атмосферу праздника, а ещё и провести его с кем-то близким. С Серёжей так и произошло. И обернулось немного не тем, чем ожидалось.

Олег тяжело вздохнул. Читать вслух он не особо любил и не понимал, почему Сереже так нравилось слушать озвучку книг именно в его исполнении. Говорил, что голос у Олега красивый. Что умеет читать так, как надо. Уютные студенческие времена сероволка. Книжки, объятия и секс на диване.

- У тебя сердце бьется, как загнанное, - совсем шепотом проронил Олег, Сережу обнимая. – Успокойся. [Олег помогает Сергею справляться с кошмарами; детдомовцы!Сероволк]

– Ты же знаешь, что всегда можешь рассказать все мне, – шепчет Волков. – Знаю.

Олег оказывается в руках подбежавшего Серёжи – задыхающийся, пытающийся восстановить дыхание, цепляющийся машинально за свою шею пальцами. Цепочка с кулоном – в пальцах Тимошина. Поднимает, сволочь, рассматривает, будто ничего не случилось. – Отдай сюда, – у Серёжи голос звенит, сам слышит. – Это не твое.