Сакаи Хороми любит Ариму Кишо, читать несколько книг одновременно, засиживаться за компьютером до поздней ночи (или раннего утра?), серый, черный и белый цвета, кофе, абсент и плохие сигареты. Арима Кишо как-то по-своему любит Хороми, немного по-отцовски Хайсе, хорошие книги и чуть-чуть бабочек. Хирако Таке злится на Ариму, на Сакаи, а больше всех на себя. Не дотянуть ему немного до уровня Хороми, до Аримы, тем более. Да и кому он нужен, когда рядом сам Бог Смерти CCG?

Как же Шу нравилось наблюдать за такой беззащитной, слабой, полностью подчинившейся ему Асуной. Сколько раз он мог убить её, когда она вот так безрассудно ему доверялась? Но отчего-то Цукияма не убивал, медлил, играл… влюблялся.

Моя беременная жена ангел! Ну или почти...

Невесомо дотронуться, провести дрожащими пальцами, ласково огладить и сделать своим.

Тоору очень любит кошек.

Хорошо. Крепость нерушимая. Несите таран. Несколько штук. Будем брать штурмом.

~Соулмейт!Ау, в которой с четырнадцати лет на каком-то из участков тела человека/гуля/вампира/других человекоподобных существ растут прямо из кожи цветы. И до встречи со своим соулмейтом они больно впиваются в кожу. После смерти твоего соулмейта цветы уйдут глубоко под кожу и съедят тебя изнутри. Как физически, так и морально, заставляя мозг думать только о плохом.~ История о простой девушки, соулмейтом которой оказался гуль.

— Чёрт, бесит! — прервав мысли, Киришима-старшая ломает карандаш, что держала в руках и откидывает от себя. — Ты как всегда шумная, глупая сестра.

Они тебя бросили. Тебя оставили. Одну. Тебя оставили гнить здесь твои родители. Все твои страдания причинили родители. Хочешь, чтобы они умерли? Хочешь, я научу тебя убивать? Хочешь увидеть бездушный труп своей матери? Я научу тебя убивать, и однажды ты убьешь свою мамочку. Без сожаления и трусости. Холодно нажмешь на курок! - Отныне, твое имя Вендетта!

Тяжёлые времена надо скрасить чем-то приятным, тем, что на какое-то время закроет собой происходящее.

Ихей и Фурута собственноручно поднимают себе настроение.

Не нужно было просыпаться сегодня ночью, чтобы не попасть в такую неловкую ситуацию.

— Какое ещё особое оружие?! — от злости Акира со всей силы ударила кулаком по столу, от чего сидящие подле неё Арима Кишо и Сасаки Хайсе непроизвольно вздрогнули. — Они совсем ещё дети! — Позвольте заметить, — Вашу специально сделал паузу, давая Мадо успокоиться, — что самому младшему из куинксов совсем скоро будет 21 год. — Вот именно, вы ломаете жизнь молодёжи!

Порой любовь расцветает на пепелище ненависти. Притирались два гуля друг к другу долго, вначале не веря своим соулмейтам, считая их какой-то ошибкой, багом в операционной системе мироздания. Но тепло, окутывавшее запястья не могло быть выдумкой, и жить друг без друга вскоре стало невозможно.

Чуть позже Сасаки приходит в кафе уже один. По непонятной ему самому причине рука, которую он опускает на дверную ручку, трясется, и когда он слабо пытается толкнуть дверь, та ни капли не подается.

Уже третий раз за день работники Антейку резко вздрагивают, когда из общего зала раздается вскрик, за которым следуют бесчисленные «Извините! Извините! Мне очень жаль!» Кома с ехидной улыбкой глядит на нее, и Тоука обреченно вздыхает. Почему опять?

— Хинами, мать ее. Расскажи Хинами, что влюблен в нее.

Казалось, детская сказка, а вот оно. Живое доказательство того, что темноты всегда стоит бояться, а не внушать себе: "Все будет хорошо!" или "Ты ведь уже большая, а веришь в глупые сказки.". Вот теперь Тоука понимала, что лучше верить и быть готовым, чем дрожать и просто ждать смерти, когда это свалится внезапно, как снег на голову летом.

- Папа, а расскажи мне, как вы с мамой познакомились? - Сине-фиолетовые глаза светились любопытством, ребенок даже немного отступил, приготовившись слушать очередную историю, которые так интересно рассказывал отец. - Ну, это было за несколько лет до твоего рождения...

Тоуке хотелось встряхнуть его хорошенько, чтобы триггер, наконец, перестал барахлить, и навсегда замер в положении «Канеки Кен». Но вместо этого она усмехнулась, стараясь подавить истошный крик, засевший в горле. Либо Сасаки Хайсе слишком хорошо притворялся беспамятным, либо он истинный безумец. Либо Канеки Кен просто хотел вырваться из его оков.