Дазай находит Ацуши первым, а пробирается в сердце мальчишки Чуя раньше него.

Не о такой паре мечтал Чуя Накахара. Но все же это лучше, чем если бы родственной душой оказался Дазай.

Базука десятилетия поистине судьбоносная вещь. Но то, что двадцативосьмилетний Атсуши считает нормальным, восемнадцатилетнего приводит в панический ужас. Например, ухаживания в двойном черном стиле.

В первый раз это случилось во время противостояния Гильдии, во второй — сразу после победы над Шибусавой Тацухико, а в третий — после Каннибализма. Ацуши каждый раз доводила уставшего Чую до дома, всё больше и больше привязываясь к нему, но не догадываясь, что привязывалась-то не она одна.

Чем может обернуться обычное "хочешь остаться на ночь?".

На данный момент между Мафией и Вооруженным Детективным Агентством перемирие. Ацуши – солнышко, которое добавляет почти всех членов Мафии и ВДА в групповой чат. Все ведут себя очень??? Чуя – муд Рампо – грёбаный тролль Акутагава – цундерэ*, и вы не сможете убедить меня в обратном Ёсано - пьяная водочная тетушка Мори и Фукудзава связаны друг с другом тем, что все вокруг ведут себя как дети

AU: 22-хлетний детектив Ацуши Накаджима выловил из реки 18-летнего Дазая Осаму, который ушел из мафии и в очередной раз пытался покончить с собой. Накаджима-сан был ослепителен, словно солнце. Осаму Дазай был не против в свете этого солнца ослепнуть и сгореть.

Дазай Осаму, что шестнадцатилетний, что двадцатидвухлетний не любил возвращаться домой. Мысль о возвращении и последующем нахождении в своем доме всегда угнетала его. В дом, где его ждет Ацуши, возвращаться очень даже приятно.

- Кто это был? - Накаджима кивнул на дверь, требуя объяснений. Весь день Дазай провёл с этим рыжеволосым мужчиной в шляпе, а недавно, по словам Оды, они даже были наедине в одном кабинете. Да что за чёрт?

Что случается, когда двадцатичетырехлетний бариста в кофейне недалеко от кампуса колледжа встречает одного очень милого студента?

Природная скромность и Накаджима Ацуши - синонимы, настолько приросшие друг к другу, что при слове "скромность" сразу в головах людей всплывал образ парня-оборотня. Туда же в копилку зажатость, неуверенность, нелюбовь к себе и остальные комплексы и страхи.

В один прекрасный день Дазай предложил Атсуши пригласить себя на свидание. А потом и вовсе пообещал взрослой жизни научить. Атсуши и не подозревал, как все может обернуться...

Учеба Ацуши давалась относительно хорошо, не без усилтй но он со всем справлялся. Дазай же весьма хорошо преподает историю, особенно свой любимый период Средневековья. Однако для Ацуши у него есть особый подход.

Дазай любит Ацуши. Сильно, нежно. Ему приятно любить Ацуши. Ацуши определенно заслуживал кого-то получше.

У Дазая и Ацуши - абсолютно невероятные отношения. И дело не в том, как они познакомились или как живут. Просто они слишком влюблены. Вот и все.

— Эй, Ацуши-кун, — сказал Дазай мягко, поворачивая голову в его сторону, — а давай научимся танцевать танго?

Древний дух и его маленький мальчик. "И почему же один только его вид заставляет меня до воя в душе хотеть заботиться о нем? Со мной прежде никогда такого не случалось. Эх, все-таки ты до невозможности удивительный ребенок, Ацуши Накаджима."

Дазай дурачился, Ацуши его вытаскивала его из передряг и петель, смеялась с его дурачеств и хранила любовь к нему в самом сердце. Она не надеялась на взаимность: Дазай мечтал о двойном самоубийстве с прекрасной девушкой, но ни разу не предложил подобного Ацуши. Ацуши сделала из этого свои выводы.

...спустя три месяца комы в закрытой для посещений комнате в особняке босса Портовой Мафии пришел в сознание единственный наследник мафиозной организации. Пришел в себя, чтобы первым делом заявить, что он, кажется, влюбился в Смерть. (АУ, в котором Ацуши и есть Смерть, и Дазай много раз пытается суициднуться, чтобы увидеться с ним.)

Автор AU — художник Антон Могила. Порой безобидная фраза, брошенная шутки ради, может въесться в память на долгие годы, поселиться в разуме, причиняя боль и не давая покоя. То, что иные посчитают глупой подростковой ревностью, может отравить сознание и толкнуть на самые страшные поступки. В конце концов, нужна всего лишь искра, чтобы разжечь пламя.