Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Кавех проходит через пять стадий принятия своей любви к аль-Хайтаму.

Каждый раз, когда твой соулмейт говорит про тебя что-то плохое, ты начинаешь чувствовать боль, и ладно, если бы это была рука. Но, во-первых, это поясница, что заставляет ученого из Академии складываться практически пополам, а во-вторых, он сам, справедливости ради, ни разу не жаловался вслух на свою родственную душу.

«Жаль рушить твой хрупкий тропический мир, но для пустынного народа проклятия — это далеко не сказки». // ханахаки!AU, в которой проклятие заставляет Сайно задыхаться цветами, Тигнари не имеет ни малейшего понятия о происходящем, а аль-Хайтам переживает один личностный кризис за другим

Специально для одиноких людей в Акаше появилась новая функция: список пустых контактов, на которые можно позвонить и послушать тишину. Это сделано специально для одиноких людей, которые хотят кому-то высказаться. Но, может, кто-то всё-таки ответит?

Аль-Хайтам не может понять, почему Кавех до сих пор живет в его доме.

- Эй, ты меня слушаешь? Размышления унесли Итэра далеко от шумного зала таверны, и Паймон забеспокоилась, что он настолько сильно не одобряет её план, что теперь её игнорирует. - Слушаю. Но я всё ещё с тобой не согласен. - Да ладно тебе! Великая Паймон никогда не ошибается в людях, и сейчас она говорит тебе - Кавех абсолютно точно влюблён в аль-Хайтама!

Вы точно думаете, что настоящие учёные заняты максимально серьёзными проблемами? Тогда, наверное, вы не видели личную проблему аль-Хайтама. Эта история о пропаже, немного о голубях, смазке и о фокусах с морой.

Чтож... Аль-Хайтама можно поздравить. Он невозможен настолько, что сломал биологию. И остается гадать, знак это свыше, что Кави настолько не выносят, что даже цветы, рожденные чувствами, со свету готовы его сжить, или что-то еще.

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Аль-Хайтам смотрит и наблюдает, но делает неверные выводы. // или (почти) пять раз, когда аль-Хайтам неправильно трактовал поведение Кавеха

Жить с альфой, не имеющим пары, — та еще задачка. Временами Кавех справляется. Временами все идет кувырком//AU лев!Кавех и тигр!аль-Хайтам

Полгода назад аль-Хайтам, обнаружив в Тигнари омегу, в исключительно научных целях предложил тому небольшой эксперимент. Его сожитель Кавех узнал об этом вчера. Можно даже сказать, что случайно.

Их трое: он, аль-Хайтам и почти безымянный омега. Кавех вдруг чувствует внимательный, зачарованный взгляд на себе. Всего несколько секунд, чтобы вскинуть глаза на растворившегося в подушках Хайтама под омегой, подчеркнуть его румянец на щеках, полуприкрытые веки и опухшие, мягкие губы. Аль-Хайтам смотрел на него, будто их не разделял третий человек, и Кавех слышал, как настойчиво его феромоны обращаются к нему, альфе. — Не распускай на меня свои альфачьи феромоны, — сквозь зубы прошипел Кавех.

Аль-Хайтам говорит вообще не то, о чем думает. Кавеху об этом знать необязательно.

Аль-Хайтам ни разу не попытался ни ткнуть его ножом в печень, ни украсть что-нибудь из его вещей. Кавеха мучает когнитивный диссонанс.

Аль-Хайтам был не из тех людей, кого легко выкинуть за грань — даже не так, он — исключительный случай квинтэссенции рационализации всего, что видно глазами и нет, включая собственные эмоции и чувства, и какого-то граничащего с патологическим страха их проявлять. Кави не знал, с чем это связано, даже не догадывался, но не спрашивал у Аль-Хайтама об этом ни разу. Ему это просто было не нужно. Он видел всё и так.

Когда все однажды устанут играться словами и это случится, кто будет напротив.

Бабушка говорила, что аль-Хайтама прокляли боги за грех его матери. Он привыкает к вечной борьбе за управление своим телом. Он привыкает к боли. Он привыкает к страху в глазах тех, кто узнает его ближе. Вот только… Кавех не боится. Кавех смотрит на него так, будто Хайтам лучшее, что случалось с ним жизни.