Нажми "2", чтобы слушать, как он обсуждает тебя на протяжении получаса; нажми "3" для того, чтобы он похвалил твою задницу, и нажми "4" для других вариантов.

- И что это за штука? - Рад, что ты спросил, капитан. Это… банка Публичных Проявлений Привязанности. Или банка Трех П, для краткости. - И сейчас, когда вы сделаете что-нибудь, что может навредить невинной психике наших детишек, вам придется положить деньги в банку.

Иваизуми было привычно бояться вместе с Ойкавой. Но не бояться Ойкаву.

- Ты такой жестокий, - прохныкал в трубку Оикава, но Иваидзуми лишь фыркнул в ответ. – Я всего лишь пытаюсь быть добрее, и вот, пожалуйста, ты вдруг говоришь, будто я только и хочу говорить всякие гадости об Ушиваке! Что, как ты знаешь, я иногда делаю, но сейчас не об этом. Вот тебе нравится Ушивака, Ива-чан? - Ясен пень, нет, о чем ты… - Потому что я бы мог просто отдаться ему, а не тебе.

Со своей проблемой Иваизуми знаком давно и имя ей — Ойкава Тоору, его лучший друг и первая-единственная любовь. Прямо как в кино.

Среди подростков ходил слух, что если написать на своей руке что-нибудь, то на руке твоей избранницы или избранника проступит эта надпись и не сотрется до тех пор, пока ты сам ее не сотрешь. Верить или не верить в это - выбор каждого.

Оикава однажды приходит к осознанию, что в его телефоне нет ни одной ужасной фотографии Иваидзуми, и он бросает вызов своей волейбольной команде: в течение одной недели всеми мыслимыми и немыслимыми способами заполучить худшее фото их аса.

Ойкаве девять лет, он — совершенно невыносимый мальчишка, который обожает кататься на качелях, играть в волейбол и своего лучшего друга. Ойкава думает, что все эти взрослые штучки с соулмейтами — полная ерунда, потому что ему не хочется оказаться привязанным к какой-то противной девчонке навечно, когда у него есть Ива-чан.

Хаджиме уверен, что Ойкава дерьмовый человек, и он без угрызения совести поставит шесть тысяч йен на то, что Тоору не сможет быть милым с ним целую неделю.

- Ива-чан, не надо, - голос Ойкавы еле слышно дрогнул. Но Хаджиме не был бы собой, если бы не услышал этого. - Не надо чего, Ойкава? - выразительно спросил Иваизуми, не отрывая взгляда от медовых глаз напротив. - Не надо допрашивать тебя? Не надо силой заставлять говорить? Не надо волноваться за тебя? - последний вопрос вырвался изо рта совершенно случайно - парень не хотел произносить этого вслух. Но сказанного не вернуть.

Хаджиме поступает предложение изучить таинство поцелуев от истинного профессионала своего дела, неповторимого Оикавы Тоору. И, в конечном счете, все это оказывается не так уж плохо, как он предполагал изначально.

Ойкава зависал недолго. Он зло сощурился, уперся ладонями в крепкие бедра, снова привлекая внимание туда, куда не надо, и надменно проговорил, смотря Иваизуми в глаза: – Ковырялки? Серьезно, Ива-чан? Ты назвал мои ноги ковырялками? Да ты мне их целовать будешь, когда я выиграю.

Судьба? Ойкава ненавидел разговоры о ней. Они с Ивайзуми не были родственными душами — вот, в чём их судьба заключалась.

мысль у тебя в голове правильная и простая - ты влюблён в Ойкаву Тоору

Иваизуми не знает, как относиться к лучшему другу, который признался ему в любви. Как не прокручивать в голове, его выражение лица, когда он ответил отказом. Как держать дистанцию с тем, кто всегда был ближе всех.

Первые слова соулмейта, сказанные при встрече, находятся с рождения на запястье каждого человека. Сколько Иваизуми себя помнил, его запястье всегда было пустым.

4 раза, когда Иваизуми со всем справлялся, и 1 раз, когда всё пошло не так.

В конце концов, Ойкава не выдерживает.

Последние недели все время, которое они проводили наедине, занимала подготовка к итоговым тестам; даже о поцелуях думать было некогда, не говоря уже о полноценной близости. Сколько бы Ойкаву это ни удручало, он прекрасно понимал - жертвы окупятся и хорошие баллы того стоят. Но одно дело убедить разум и совсем другое - тело, которому было плевать на оценки и хотелось ласки.

Матсукава и Ханамаки недоумевали: как можно быть такими слепыми? Понятно, что Иваизуми и Ойкава были всегда вместе, с самого детства, поэтому их нежность друг к другу была нормой, но когда-нибудь они же должны заметить, что их дружба закончилась, и началась любовь.