Ох, Тарталья очень ценит свое рабочее место, но еще больше он ценит то, как этот неугомонный мальчишка извивался на его члене в кабинке уборной на обеде.

Чайлд спрашивает себя: Почему мой парень добр ко мне только когда я сплю? Он накрывает меня одеялом, целует в лоб, иногда приходит и обнимает меня, но когда я просыпаюсь, он называет меня тупым ублюдком.

Их дружбу нельзя было охарактеризовать никак иначе, чем странной, но пока они чувствуют этот комфорт, что охватывает тела и разум, значит всё хорошо. Аякс искренне благодарен Скарамучче за всё, что тот делает. Скарамучча обещает всегда быть рядом.

— Меня в очередной раз отвергли, — смеётся Тарталья. — Потому что ты начитался дешёвых романов и бросаешься на меня, не думая о последствиях или вообще о чём-то. Знаешь, я не хочу, чтобы Доктор мне ещё и задницу латал, — с губ Чайлда слетает очередной смешок. Он внимательно слушает Скарамуччу, продолжая держать его, но оставаться серьёзным при таких разговорах он, как ребёнок, просто не может.

Скарамучча ненавидел людей, что работали там. Он ненавидел детей, что приходят туда. Он ненавидел эту работу. Но больше всего ненавидел собственную мать, что решила устроить его туда. И ему плевать, если его могли заметить. Даже когда чужие конопатые руки нахально прижимали его бедра к дверце детского шкафчика, а рыжая усыпанная мордашка шарилась по его оголеной шее, обжигая жарким дыханием.

У Куникузуши есть только одна проблема: его никудышные интрижки, разногласия с матерями и хреновая успеваемость в университете — это ничто на фоне неожиданной влюблённости в соседа по комнате Моны. В соседа, который живет в другой стране и который красуется перед Куникузуши каждый раз, когда он созванивается с Моной. // Студенческое AU //

!tw устоявшиеся отношения Казускар в прошлом (мельком упоминаются в работе) Тарталья и Скарамуш являются соседями. Учатся в одной школе и живут в одном доме вместе с Казухой. И порой их отношения приобретают собственнические черты, особенно, когда Скарамуш слишком любит дразнить эмоции Чайлда другими людьми. Или 13 страниц первого секса чискар в модерн ау

— Ну же, Скара. — Это прозвище, которым никто, кроме Чайлда, не осмеливался называть его раньше, и хотя сначала он ненавидел его всей душой, оно прижилось в нем за то небольшое время, что они провели вместе. И он ненавидит это. — Чего ты хочешь? — ... обнимашек.

Чайльд уезжает на праздники к родителям в Снежную. Скарамуш не хочет оставаться один - но и уезжать с ним не хочет. Чайльд... импровизирует.

Куникудзуши сказал «никаких прозвищ». К большому сожалению, Чайлд делал только то, что хотел, а больше всего он хотел оставить укус на великолепных бедрах Куникудзуши.

Скарамучча не может испытывать влечения к Чайлду. Это Чайлд, черт возьми. Глупый, засранец Чайлд с его идиотскими голубыми глазами и теплой улыбкой, и этими большими руками и… Черт возьми, его тянет к Чайлду. Его влечет к рыжему. Это так неловко.

последняя встреча во сне оставит аяксу огромную пустоту и тысячу извинений, о которых он вряд ли вспомнит. но боль останется с ним навсегда, как и мутный силуэт странника в широкополой шляпе.

— Из-за тебя мы хрен пойми где находимся, придурок! А я говорил, что не нужно нам было самим идти! Царица нам головы свернёт! А если не она, так разгневанная Розалина, — Скарамучча тушуется, переводя злобный взгляд вверх на Тарталью. — А, стой, не-ет. Мы сдохнем до этого момента! Что нам делать, кусок дерьма?! — Да успокойся ты уже, Скарамучча-Чан, — тянет Тарталья в ответ, почесывая затылок. — Не так всё и плохо... — Что ты сказал, паршивец?!

Скарамучча вовсе не думал о Тарталье, пока тот отсутствовал на миссии в Ли Юэ. Ни единой секунды не вспоминал о нём. И сердце его абсолютно точно не толкалось по-человечески сладко до боли, когда по обонянию проехался принесённый вечерним порывом ветра знакомый запах.

Проснувшись этим утром, Чайлд не представлял, как пройдет его день. Но чего он точно не мог ожидать, так это провести вечер, стоя посреди музея и рассматривая любовное письмо, которое он написал одному из своих коллег сотни лет назад.

Тарталья подначивал его с самого первого дня знакомства, раздражал наглым вторжением в личное пространство, ненужными ему – угрюмому и необщительному – диалогами, выводил одним своим присутствием и едкими насмешками про рост. Скарамучча в ответ вгрызался в глотку, припечатывал ко всем возможным поверхностям, язвил и обещал самую жестокую смерть из всех возможных. Иначе у них и не складывалось.

Съёмная квартира, разборки по поводу кота в ней, сухари, как обед и ужин, а после — собственная однокомнатная квартира и застой, экстренная остановка. Работа, секс, сигареты — и так по кругу. Самое главное было — кот. Единственное, что он смог полюбить это Кота, который должен был излечить его от психических недугов. Психологи — пустая трата времени. Так Скарамучча подумал в свои далёкие пятнадцать лет.

когда квартира тартальи начинает ощущаться гораздо удобнее рук кадзухи, скарамучча понимает, что в жизни придётся что-то поменять

Подробная инструкция о том, как НЕ нужно собирать шкафы

И спустя столько времени Чайльд точно знает, что где-то за всей чужой спесью кроется что-то другое: не простое желание казаться грубым и невыносимым, заносчивым паршивцем, а значительно более чувствительное и бесконечно уязвленное.