Мирись, мирись и больше не дерись (с Демидами-заменителями).

он теперь героя не отпустит.

Кащею больше некуда идти, кроме как к одному человеку, который и врезал ему первый, а потом уж парни начали добивать.

"Ты его тачку-то видел... Говно какое-то"(с) А раньше тебя все устраивало, подумал Кащей.

модерн ау! Грустная история о том, как Кащей Адидаса на свиданку заманивал (но кончили все хорошо!).

-я с тобой, я не уйду, мы все выдержим,- вова знает, что на душе у кащея, у самого так же, но они справятся. адидас кащея не бросит, не даст сдохнуть в грязном углу в тоске и одиночестве, вытянет за собой.

Кащею непривычно, он увидел жизнь совсем с другой стороны, но он определённо счастлив.

Кащей лежал на полу в кухне, были видны жуткие синяки и даже кровь, которая продолжала течь из ран. Глаза были закрыты, сам он побледнел, а на губах была пена...

Когда он уже подошел к двери доставая ключ, увидел, что дверь не на замке. Да и свет горит. Менты все же добрались и сюда? Но глупо было бы свет включать, логично в темноте караулить... Но кто тогда? Вова нахмурил брови слыша возню внутри. Тихую. Ключ был у него и... Да много у кого!

— «Полный лес елок, грех не срубить хоть одну, ну посодействуй, Кащей». «Да чё ты ломаешься, как баба? Пошёл, нашёл, делов то, представь, как пацаны обрадуются»

— Слушай, — Вова его к себе подзывает перед тем как уехать на службу в Афганистан и в сторону отводит, — можешь за Маратом присмотреть, пока меня не будет? Я в долгу не останусь. Слишком уж буйным он растёт, волнуюсь, как бы не влез куда. — Присмотрю уж, не волнуйся. Но учти, пиздюлей он будет получать таких же, как скорлупа наша. Как минимум от меня.

Вова так давно притворялся кем-то, кем не являлся, что это уже вошло в привычку. Подавители - на завтрак, дать кому-то по ебалу - на обед, лишь бы заглушить свою жалкую натуру для себя же прежде всего.

«Ты возвращайся, Вов. Возвращайся ко мне обязательно.»

Вова вернётся. Он всегда возвращается к Кащею.

- Ты мой любимый чушпан, - как-то раз сказал ему Кащей, поднимая Вову после того, как сам же повалил, и отряхивая его новенькую куртку от снега.

Кащей не знает куда деть руки, сопротивляясь их желанию лечь на чужие упругие бедра или зарыться в мягких лохмах напротив, притягивая к себе для невинного поцелуя, молясь и надеясь, что своей нечистивостью, пошлостью и порочностью не запачкает этот белоснежный образ.

Кода к 3×01. Фантазия на тему, какой же особый путь(с) прошли Кащей и Вова.

всегда было что-то странное и нестыкующееся в кощее. он был постоянно расслабленным и текучим, обвивающим, как змий искуситель или, раз уж на то пошло, дракон. но стоило ему стать жестким, стоило стать серьезным на секунду, как все возрасты о него разбивались, словно корабли о неумолимые скалы, как с рассказов на той самой пластинки, найденной у марата. но вова не разбивался. он то и дело напарывался на острые змеиные клыки, то и дело врезался головой и грудью в острые камни, но не тонул.

Володя снова улыбается, поглаживая затылок Кощея, пока тот лбом в живот его утыкается, вдыхая запах любимого.

Их отношения были сложными, оба это прекрасно знали, но вот сами не понимали того, как они меняются в мягкую сторону в особые моменты. Особенно если с самим Вовой, либо же с Кащеем что-то случалось. У них было одно правило: украшать лица друг друга ударами, или же сердце ранами — могут только Кащей и Вова. Если Вову или же Кащея тронут другие, то оба друг за друга постоят. Они не признавали своего беспокойства, которое внезапно появлялось. Даже тогда, когда Вова узнал, что Кащей заболел.