Се Лянь в очередной раз заливается краской — из-за него вода в купальне выкипела наполовину.

Се Лянь не планировал торопить события в их с Сань Ланом личной жизни, но случаются и непредвиденные ситуации. Например, неопознанные демоны-юноши, находящиеся слишком близко к Хуа Чэну.

Хуа Чэн и представить раньше не смел, что утро может быть таким добрым.

За Се Лянем заметны кое-какие странности. Он наотрез отказывается это обсуждать, а Хуа Чэн пытается добраться до истины. Он в любом случае узнает, какие необычные желания мучают принца по ночам...

Путь самосовершенствования Се Ляня предписывал содержать мысли в чистоте и укрощать порочные желания, отказаться от вина и плотских утех. И всё же ему случалось порой пропустить чашу-другую вина, что было допустимо. Второго же, непреложного запрета Се Лянь строго придерживался больше восьми веков. Ещё в юном возрасте он выдержал испытание «Нежных объятий». Однако испытание Собирателем цветов под кровавым дождём оказалось стократ сложнее, и принц давно уже подозревал, что не пройдёт его.

(продолжение 121 главы) - Гэгэ, - шепчет Хуа Чэн с тревогой. - С тобой все в порядке? Ты поранился? "Если бы всё было так просто", - думает Се Лянь слегка истерично.

В День рождения Хуа Чэна Се Лянь преподносит имениннику особенный подарок.

Боги, как же этот человек заставлял кровь Фэн Синя кипеть во всех смыслах. Обвив руками талию Му Цина, он притянул его ближе, словно пытаясь таким образом зафиксировать их обоих в моменте. Прижавшись губами к подбородку Му Цина, Фэн Синь оставил дорожку быстрых поцелуев на гладкой коже, спускаясь к шее и прослеживая путь до тонких ключиц своего любимого соперника, а затем снова возвращаясь к чувствительной шее. Ему никогда не будет этого достаточно.

И хотя Му Цин заявлял, что отношения к данным сплетням не имеет, подъебывал все равно постоянно: заливался смехом и закатывал свои блядские глаза, когда Фэн Синь не очень вежливо просил заткнуться.

Се Лянь хочет доставить князю удовольствие.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Се Лянь уже не знает, как намекнуть своему парню, что в постели с ним можно быть немного... пожёстче.

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

Се Лянь решает связаться с Му Цином по духовной сети в самый неподходящий момент.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

- Первое правило, - произносит он. – Никаких имен. «Потому что я не хочу быть названным его именем в такой момент». Ши Цинсюань выглядит сбитым с толку, но помнит свое обещание повиноваться и поэтому кивает.

Ему больно, плохо, мерзко, но тело предает. Отзывается на холодные руки демона - умелые и не ведающие стыда.

Мин-сюн не стал бы держать Цинсюаня в холодной темнице. Мин-сюн не стал бы его насиловать. И Мин-сюн никогда бы не убил Ши Уду.

Сегодня Ши Цинсюань впервые не вздрогнул, когда Хэ Сюань коснулся его плеча.