После поимки Чумного доктора Диму начинают мучать кошмары, вследствие чего он плохо спит, забывает поесть и в целом выглядит неважно.

Дима и секс — это как две прямые, которые никогда не пересекутся. По крайней мере, в этой вселенной уж точно.

дима ведь не такой — он не смотрит футбол, не ругается матом, не ломает людям носы. диме впору ходить за ручку, дарить (или получать) цветы, смущённо краснеть. с димой в кино ходить, с крыш на закаты смотреть, мебель в икее выбирать. диму любить надо. игорь любить боится

игорь пытается в уме досчитать до десяти, но постоянно сбивается — мозг услужливо подсовывает красочные изображения димы — вот он, избитый, из последних сил сохраняющий сознание, лежит в грязи в подворотне; вот он идёт вершить самосуд над обидчиком; вот он, в конце концов, поспешно собирающий своё немногочисленное имущество, сбегает от игоря и его душной квартиры.

Для Игоря, в конце концов, это нормально. Большая часть людей ниже и меньше его, так что для него в этом нет ничего особенного. Дима, однако, замечает это случайно, а потом не может перестать видеть.

Когда кошмары приходят во сне - ты знаешь, как с ними бороться. Но иногда кошмары оказываются вполне реальными.

Дима начинает настораживаться сразу же, как слышит от Игоря глухой кашель.

Одиночество такая же сила, как любовь, забота и дружба. Одиночество делает жёстким, выносливым, терпеливым.

Как-то так исторически сложилось, что к тридцати годам у Игоря Грома ни разу не было секса.

Только этих касаний достаточно, чтобы всё тело Дубина начало пылать, будто вместо крови в нем течёт магма. Способы согреть у Грома весьма недурные.

Дима Дубин никогда не считал себя красивым. У Игоря Грома есть зеркало в ванной, несчастная раковина и все слова ласки, которые он только знает.

Диме просто отключили все тепло, и он нашел другой источник.

Дима любит шаверму и рисовать, а ещё Игоря... Игорь любит шаверму и работу, а ещё Диму...

Дима подставляется под пули ради Грома.

– У тебя кровь, – констатирует Дубин, и Игорю хочется врезать самому себе со всей силы. Молодец, блин, хорошая работа, заставил Димку ещë сильнее волноваться. – Игорь, это точно просто грипп? У Димы голос такой, словно он обо всëм уже догадался. Это было бы, в принципе, неудивительно – Дубин умный, и мент из него что надо. – Это точно просто грипп, – отвечает Игорь твëрдо.

Дима всё прекрасно понимает. Чего-то хорошего, как из ромкомов, что любит его сестра, у него не будет. Не будет не только с Игорем, но и в принципе с любым человеком. Потому что Дима знает о себе всю правду: он знает какой он, как он выглядит и как на него смотрят другие. И он прекрасно знает, какие люди нравятся тем, к кому у самого Димы появляется хоть какая-та капля симпатии. Он «не такой».

Что Дима ожидал от первого поцелуя, и каким он в итоге получился.

Сборник драбблов с садистом Димочкой и мазохистом Игорем. Невероятное количество кинков обеспечено. Очень софт и хороший афтеркейр потому что бдсм должен быть здоровым.

— Что ты там вечно рисуешь? — грубовато спросил Игорь и протянул было руку, чтобы выхватить блокнот из рук напарника, но, заметив выражение на его лице, остановился, лишь пройдясь кончиками пальцев по стальным кольцам, скрепляющим воедино листки бумаги. — Ничего, что бы тебя касалось, — быстро ответил Дима, спрятал блокнот в задний карман брюк и убежал к кофемашине на другой конец участка, пряча малиновый румянец на щеках.

Вязь шрамов покрывает все его тело, за исключением, пожалуй, лица да ладоней.