Саурон - исключение из всех правил Мелькора.

Думаю, из названия всё понятно.

- Отдай мне свои силы, Великолепный?

Гортхаур знает, что Тано ему не ответит. Тано больше никогда ничего не скажет.

Обмен телами не так сладок, как кажется...

Эльфы могут полюбить только раз в жизни, и это правило никогда не менялось с самого начала времён, когда мир только был создан. Однако любовь - жестокая штука, а по отношению к этим светлым существам она решила быть особенно кровожадной. Если пара тебя не признает или отвергнет, то это конец. Сначала начинается головокружение, потом всё тело понемногу немеет, после чего наступает долгая и мучительная смерть. И это можно было бы считать сказкой, если бы не умирающий наследный принц Лихолесья.

Война с Сауроном наконец окончена, и все члены Братства Кольца могут наконец вернуться домой. Леголас немного удручен отсутствием своих друзей около него, в особенности одного из них. Особенности AU: - Арвен воспользовалась возможностью и уехала в Валинор к своему народу.

Леголасу нужно успокоение после битвы, а Арагорну вообще-то нужен лекарь и долгий отдых. Но он намерен дать возлюбленному другу все, что тому нужно.

Даже окровавленный и со следами побоев, он оставался прекрасным и божественно красивым. Эта красота пленила Мелькора и в то же время неимоверно его раздражала. Он хотел сжечь ее, надругаться, растоптать, чтобы из пепла восстало великое, ему подобное зло.

- Что ты здесь делаешь? Почему ты не в Утумно? – спросил он негромко, даже не оборачиваясь. - Потому что мне скучно, - последовал насмешливый и немного грубоватый ответ. - Я не клоун, чтобы веселить тебя, - ответил Саурон, дернув худеньким плечом. Мелькор усмехнулся. Одна его рука самовольно скользнула и прижала юношу спиной к сильной груди. - Нет, - шепнул вала на ухо ученику. – Ты гораздо лучше.

Сейчас Артано было бы очень к лицу закатить глаза, заломить руки и картинно грохнуться в обморок. Казалось, даже губы его побелели от смутного страха – но язвительная ухмылка всё же исказила бледное лицо с несколько резкими чертами, а в золотисто-карих глазах вспыхнул бесовский огонёк уничтожающей насмешки.

Улыбки эльфов беспокоят Арагорна. И не напрасно!

Постельный стеб отчасти, можно сказать.

-Скучаешь? - шелестит со всех сторон мягкий любимый голос. -Безумно, - Саурон шепчет в ответ, не делая никаких движений.

-Ты знаешь, зачем ты здесь? – поинтересовался Мелькор. -Наказание? – ответил вопросом на вопрос Майрон. -Наказание. Твоё. – осклабился Моргот. «Посмотрим, чьё оно будет» - про себя улыбнулся Саурон.

Майа отступил обратно к столу, не желая признавать очевидное. Его чувства и порывы души для Хозяина — как на ладони. Темный вала, точно хищный зверь, играл в свою любимую игру, которая никогда ему не надоедала — с беззащитной жертвой.

- А ведь майа, тот, что сейчас служит зануде Манве, не так плох, не так ли, Гортхуар?..

Мелькор встал, подошел к Саурону, рывком поднял его за плечи и крепко прижал к себе, а потом прошептал, обжигая его ухо своим горячим дыханием: - Твое прекрасное тело умрет, но твой великий дух будет жить!

О предчувствиях и том, куда порой уходит солнце.

Позолота - и ничего более.