— Тут куда не плюнь остатки рвоты, мочи и спермы. Видеть скорчившиеся в отвращении лицо Боннета слишком забавно, и Иззи второй раз за вечер фыркает в кружку. — Ты утрируешь. — Ты сидишь на самом затраханном месте в помещении. Стид неверующе опускает взгляд, будто хочет раскрыть все тайны скамьи под ним, прежде чем осознать, что это логично. Вот для чего была создана эта ниша. Если быть достаточно тихими, то их не услышат. Ебать. О чем он думает?

— Пошел! Нахуй! — даже не пытаясь подобрать более-менее мягкие слова, кидает Иззи, отворачиваясь от открывшейся двери и закрывая лицо руками. Злость пробирает до крови, и, тяжело дыша носом, он закрывает глаза.

— Бога ради, — Стид с высокомерием возвёл глаза. — Сомневаюсь, что ты вообще знаешь значение слова «экзальтированный», поэтому, будь так добр, убавь свою неуёмную спесь. — Вероятно, это что-то оскорбительное на вашем аристократическом языке, — хмыкнул Иззи с издёвкой и старательно равнодушно повёл подбородком, распрямляя плечи. | Время действия – первый сезон до изгнания Иззи.

Иззи попадает в неловкую ситуацию, а Стид обнаруживает в себе один странный кинк.

«chief officer, 22:44 Ты правда так волнуешься о партнёрах?» «gentleman pirate, 22:45 Тебя это удивляет?» Это охренеть, как удивляет Иззи. Он собирался подрочить на грязную переписку, которую на утро захочется удалить. А в итоге его рука то касается члена через штаны, то накрывает собственные глаза, чтобы их не щипало. Какой, нахрен, блять, пиздец. Он хотел получить секс по переписке, а получает грёбанную психотерапию.

Иззи промолчал — предсказуемо, в их-то обстоятельствах. Возможно, Стид приходил сюда именно поэтому, ради иллюзии общения. Он ещё не сошёл с ума, чтобы разговаривать сам с собой, а некоторые вещи стоило произнести вслух, чтобы не сойти с ума на самом деле.

Иззи и Стид случайно узнают некоторые секреты друг друга. Период первого сезона до изгнания Иззи.

После своего бурного времяпровождения с Эдом, Стид решил выйти на палубу проветриться, а Иззи, конечно, не оставил его без своей компании и не позволил болтаться без дела.

Французский на чувствительный слух Стида – не самый приятный по звучанию язык. Но, пожалуй, произношение Иззи было весьма сносным, чтобы это не казалось бульканьем, когда кому-то просто приспичило прочистить горло.

Иззи никогда не верил в проклятия, если только в одно, в то, которое считал своим личным с самого первого дня, когда столкнулся с ним. Это проклятие носило нелепое имя, отпечатывающееся на сердце ярко-выделенным алым – Стид Боннет.

— Иззи, смотри в глаза, когда твой капитан приказывает! Ох, блядь. Он и сам не понял, но это было подобно удару молнии. Иззи растерянно склонил голову набок, словно прислушиваясь к себе. Жар разливался внизу живота, и он чувствовал, что в кожаных штанах стало тесно. Сука. У него не могло встать на рычащий голос Стида Боннета.

Хороший капитан обязан всегда быть внимателен к нуждам своей команды. Стид не чувствует себя хорошим капитаном.

- Мы не друзья, Боннет. - Но нам необязательно оставаться врагами.

Иззи дежурит ночью, а Стид пытается ему помочь и дать выходные. А то этот трудоголик додежурится.

После буйства Кракена на корабле Иззи и Стид чувствуют себя потерянными и одинокими, но находят одно увлечение, которое становится их общей игрой. [ au, где Иззи и Эдвард не стреляли друг в друга, и Стид успел вернуться на свой корабль прежде, чем Эдвард повёл команду в шторм. ]

Нед Лоу пытает команду, и Иззи переключает его внимание на себя, что заканчивается не самым лучшим образом. Благие намерения всегда ведут в ад, Иззи знает об этом не понаслышке. Но впереди, быть может, его ещё ждёт своя награда, на которую он и не рассчитывает.

Иззи, наверное, хороший.

...если в нём пропал его корабль.

— Взгляни на себя, — говорит ему Боннет с искренним/наивным восторгом. — Ты так изменился. Это же настоящее чудо!

— Занятно. Баттонса тоже все считали сумасшедшим, — напомнил Иззи. — А потом он превратился в чайку.