Их было двое всегда – даже в институте, один-единственный год, когда Волков там учился. У него уже пробивалась щетина, он стал крупнее, выше в плечах, за ним бегали все окрестные девчонки. Но по ночам под ним изгибался Сережа, а не кто-то из них.

Первый раз, жаркое питерское лето, небольшая рефлексия и огромная любовь.

Свет города и луны падает справа, обрисовывая поверх громовских плеч Венеру. И от Игоря веет чем-то таким же возвышенным, античным. Серёжа тянется к божеству и касается пальцами щетины, шрамов. Обводит подбородок, поднимается и целует медленно, тягуче, показывая, как надо.

Юля хочет организовать корпоратив, Игорь хочет закупить новые сервера, Олег хочет, чтобы сигнализация перестала включаться, а Сережа не хочет уже ничего.

Когда Олег видит его в курилке первый раз, от удивления даже не здоровается — встает молча рядом, чиркает зажигалкой. Разумовский тоже молчит, и Волков растерянно думает, что преподаватель его не помнит, пока вдруг не случается тот самый недодиалог, который уже месяц заставляет Олега ходить на каждую пару. — А вы… интересно написали в том эссе. Олег оборачивается — Разумовский не смотрит на него и слишком долго не поднимает руку с сигаретой, словно не хочет затягиваться под его взглядом.

Так уж получается, что в квартире Юли без её согласия селится мужчина с улицы: небритый, неразговорчивый...

Вот знаешь, когда вроде и праздник, но настроения совсем нет?

... этот твой Игорь бордель из квартиры устроил, а у нас приличный дом, между прочим!

Игорь приходит хмурый, пинает краешек ковра, сунув руки в карманы, и говорит: слышь, Волче, ты заборы когда-нибудь красил?

Серёжа тыкает в поп-ит, а Олег ворчливый дед. Какое тут ещё должно быть описание?

Софт разгром, слабо привязанный к таймлайну фильма. Не слишком сюжетно, название отражает суть: что-то вроде ау, где всё хорошо.

Серёжа любил держать все под контролем. В длинном списке его проблем, болезней, триггеров и фиксаций пунктик «контроль» стоял чуть ли ни на первом месте. Неожиданности выбивают из колеи, приносят с собой панические атаки и нервные срывы. Четкое расписание приносит покой. С Игорем Громом расписание никогда не работало.

Вдруг мелькнула худощавая фигура с огненно-рыжими волосами. Волчий взгляд последовал за светом, боясь спугнуть, будто загоревшую на ветру спичку.

он бездумно пишет на полях вкривь и вкось бесконечные «люблю» и «скучаю», хотя волков бродит где то за соседней стеной

— Доброе утро, — как-то уж совсем по кошачьи тянет Разумовский. Проводит ладонями вверх, оглаживая подкачанную грудь, ведёт слегка вниз, но останавливается где-то под талией сильнее сцепляя руки вокруг, прижимаясь щекой к широкой спине. Волков на такое лишь кротко улыбается и снова продолжает помешивать деревянной лопаткой овощи на сковородке, наслаждаясь объятиями.

Огонь. Его всегда сопровождает огонь. Что хуже всего – Серёже это нравится.

Олег сегодня не сделал ни выстрела – как и множество дней подряд до этого. Он не сделал ни одного выстрела с тех самых пор, как вернулся из Сирии. С тех пор, когда отмылся от песочной пыли и запахов пота с кровью; с тех пор, когда вместо ссадин и кровоточащих царапин остались побелевшие шрамы; с тех пор, как ожоги от палящего солнца сошли с его лица и вместо отросшей неухоженной бороды осталась аккуратная, бережно подравниваемая бородка. // АУ, где у Серёжи и Олега всё хорошо (с психикой тоже)

— Зачем ты их отрезал? Где твои волосы, которые я так любил? — Олег смеется, с любовью тронув чуть секущиеся рыжие кончики. Его вторая рука мягко ложится на талию затрепетавшего Разумовского. — Где твои крылья, которые нравились мне? — Так, давай без отсылок к Наутилусу, — фыркает Сережа, отчаянно пытаясь не краснеть. Крылья напоминают о Птице, поэтому он невольно вздрагивает. — Эта песня всегда навевает на меня тоску.

— Оу, — она надувает губы в притворно-удивленном жесте, — вы правда не видели этот скандальный заголовок? Очень жаль, Сергей, — уголки ее рта опустились вниз, — в прессе активно распространяются мнения о вашей... особой связи с вашим телохранителем. Как вы можете это прокомментировать? Серёжа чувствует, как у него земля падает из-под ног.

Попытка представить как проходило детство Сережи и Олега.