Он пожертвовал всем для этих людей, которых считал семьей. Он пожертвовал собственной жизнью. Семьей, которая рассыпалась вдребезги, стоило только осуществиться их великой миссии. Видомния ведь не нашла его страх. Одиночество было тем, что заставляло его бежать за любым человеком, стоило ему хотя бы намекнуть, что он будет с Лололошкой и в радости, и в горе. В горе с ним никто не захотел быть.

Годжо Сатору сильный. Сильнее всех. Но Годжо Сатору также невероятно слабый человек.

Коробка спрятана в дебрях его собственной одежды, подальше от чужого взгляда. Не все скелеты в шкафу метафорические, в конце концов. Некоторые из них вполне себе материальны и имеют форму нескольких футболок, водолазки, старого мобильника-раскладушки с дюжиной фото от силы, вороха высохших резинок для волос и брелка в виде бегемота из игрового автомата. Иногда ему интересно, появится ли у Мегуми такая же картонка в углу шкафа, когда все это закончится.

— Я… — Дазай делает паузу, и Ода уверен, что дело не в том, что тот подбирает слова. Просто он звучит так, словно вот-вот заплачет, и это режет сердце больнее ножа. Или так же. Ножом. Тупым и ржавым, — Не мог бы ты позволить обнять тебя? Я не против, если ты в этот момент упрешься пистолетом мне в висок, или что-то вроде, но... — но? — Ты умер на моих руках. И, может, умереть в твоих было бы не больно.

Его связали его собственные сокомандники, считай подчинённые, а главное из-за чего? Ну подумаешь небольшой срыв! Ну подумаешь, самую малость разнёс кабинет. Ну подумаешь, небольшая вспышка гнева! "Мы не можем оставить его одного"-говорит кто-то из толпы. "Идите. Я останусь." *** Дейв не справляется и это перерастает в срыв. Кавински остаётся следить за ним, пока тот не придёт в себя.

— Ты его сильно любишь? — наконец, шепчет он, скрывая с трудом ревность и печаль. — Как и ты его. — Блин, я… — и затихает, не зная, что сказать. — Всё хорошо, Ричи. Нормально, что мы вдвоём его любим.

Утром – посылки, днём – мафия, ночью – кошмары. Лололошка не знает, в скольких мирах он побывал, кому был дорог и кого он бросил. От амнезии хочется кричать, рвать волосы и рыдать, но все чувства заперты. Постоянно глотая рутину, Лололошка пропустил тот момент, когда он перестал быть одиноким. Хотя, стоит ли называть Вину чьим-то другом, когда она только и делает, что тянет человека на дно? Ответа нет, Лололошка сбегает от него, решая помочь Ричарду справиться с походом в больницу к Чарли.

— Что у тебя на уме, Ричард? У Ричарда на уме очень многое. Работа, конечно. Остров и искусственный Хэнфорт, который они оставили позади. Его родители и любимый пёс Чарли. И много чего ещё, но сейчас самым главным являлся… — Ты.

Они — полная противоположность. Они — одинаковы изнутри и снаружи.

Его стопой была примята травинка далеко не одного мира. Под его мечом гибли совершенно разные существа. А его силуэт был тем, что многие наблюдали впереди себя и шли за ним следом. Путеводный луч, герой и лидер - это то, кем он являлся, кем он представал перед людьми, как о нем отзывались.

— Кто бы, блять, мог подумать, — хрипло хихикает Винс, сделав очередную затяжку. — Что я настолько сильно буду тосковать по какому-то мальчишке? — Мы оба знаем, что для тебя он не был просто мальчишкой, — тихо отвечает ему Радан, и Кавински не знает, чего ему больше хочется: истерично засмеяться, схватившись руками за голову, или втащить этому придурку посильнее, потому что какого хрена он говорит эту ебаную правду именно сейчас?

Они учились на разных факультетах одного университета, но это никогда не мешало одному донимать другого. Лололошка слишком долго упорствовал, не желая принимать тот факт, что действительно обеспокоен пропажей Джона на целых четыре дня. Джон же просто не может принять себя с реальностью.

— Ну.. ладно семья, а у тебя есть тот, кому ты доверяешь? Ну, не здесь.. —  —..Нет, — Лололошка выдохнул, опять опуская взгляд в пустоту у подножия колонии. Прошла секунда, и Ло ощутил резкое тепло, что расплылось по плечам и рукам. По спине пробежались мурашки, а сердце, невольно забилось быстрее.

Одно лицо, тысячи миров, бесконечные ошибки. Каждая реальность хранит свою версию истории.

"Прими же дар очищения, еретик"

Сожаление может сожрать изнутри, если не выговориться, и не выплеснуть все свои эмоции и чувства.

Он понимал, что Джон откажет ему, шел к нему, осознавая и принимая это, но сейчас Ло чувствует, как огонь внутри становится пожаром. Сначала он держит ладони вместе, царапая свои руки, сдерживая себя, понимая, что его реакция неправильная, это не то, что он хочет. Но зов внутри, подавленные эмоции, страх рассыпаться в пыль от переизбытка разъедают его разум. Мысли становяться неоднородным клубком, из которого торчат бесконечные концы, абсолютно неразличимые между собой.

Лололошка пропал. Лишь по прошествию трёх карасов он вернулся, но... не таким, каким был раньше. Джон понял, что здесь что-то не так лишь тогда, когда было уже совсем поздно.

Руки трясутся, пока я пытаюсь разобрать все мысли в хоть какой-то порядок...

Жизнь Лололошки кардинально изменилась, когда в ней появился Джон. Он единственный придавал его жизни значение. Единственный ценил его за старания и заслуги. Лололошка мечтал о том, чтобы наконец-то встретиться с ним. Джон был куда ближе, чем он мог подумать.