— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Мегуми понимает, насколько же всё плачевно, когда донельзя довольный собой Итадори врывается в его комнату с предложением пройти «36 вопросов, чтобы влюбиться» и максимально нагло устраивает ноутбук на чужой кровати.

То, что чужая ладонь лежала на его бедре, а лицо Итадори было в опасной близости от его собственного — всего лишь нелепое стечение обстоятельств. >Бесстыдник Итадори лапает Фушигуро прямо посреди миссии, пока они прячутся от проклятия. Или нет?

Феромоны — собственность альф и омег. Они общаются, обмениваясь феромонами. И помечая, или обволакивая друг друга феромонами, демонстрируют наличие партнера. А беты, наоборот, не могут ни выделять, ни чувствовать, ни хранить феромоны. А Фушигуро ненавидел то, что всё именно так.

Сначала Юджи кажется: поцелуи по дружбе – не такая уж плохая идея. Затем Юджи думает: дрочка по дружбе – звучит весьма удобно. Теперь Юджи понимает: он попал в серьезную передрягу. Потому что Мегуми, похоже, у него под кожей.

[АУ в каноне.] Проблема крылась в широком вороте домашнего свитера, вернее в том, что этот домашний свитер скрывал и показывал. Показывал он маленькую кромку рисунков, очевидно украшавших кожу Мегуми. А скрывал всё остальное, не давая Итадори разглядеть то, что интересовало.

Мегуми никогда не был влюблен. Сколько бы другие дети из средней школы ни бредили этим, казалось, что это не более чем глупое избирательное безумие, которое делает тебя одержимым кем-то. Ты становишься слабым, мягким, разум плавится, ты не видишь его недостатков и отчаянно жаждешь его внимания. Мегуми не нуждался в этом. Все еще не нуждается, вообще-то, но его сердце отстойно расставляет приоритеты.

За всё время в Токио это — первый раз, когда они добираются до парка аттракционов.

— О боже. Мегуми. Мегуми. Я назвал Нанами своим отцом. О боже. (или 3 раза люди понимали, что Итадори был практически сыном Нанами, и один раз Нанами понял это сам)

юджи нравятся женщины и фушигуро мегуми

Когда твой сосед по общежитию — Итадори Юджи, невольно перестаёшь удивляться. Вот Фушигуро Мегуми и не удивляется. / Кому-то жизнь подбрасывает кота в мешке, а кому-то — тигра.

Кофешоп!Ау в которой Юджи - улыбчивый бариста, а Фушигуро ненавидит кофе, но все равно приходит в новое кафе. Просто там его нелюбимый напиток делают гораздо вкуснее, да, именно так. Не из-за яркой улыбки, смешных розовых волос и почти золотых в свете ламп глаз. Да, точно не из-за этого (тогда почему он в Юджи влюбился?).

Пацан заскакивает в последний момент, широкими плечами ударяясь о скрипучие дверцы лифта и чуть ли не сбивая с ног Мегуми. Шапка набекрень явно перекрывает незнакомцу обзор, но он её быстро снимает. В свете гирлянды волосы парня кажутся розовыми — это первое, что бросается в глаза Фушигуро. Второе — симпатичный румянец на щеках и наивно распахнутые карие глаза. Похоже, Мегуми немного залипает, потому что убрать палец с компрометирующей кнопки «закрыть двери» он как-то не сразу догадывается.

После гибели Юджи Мегуми вспоминает, как они вместе готовили на общей кухне колледжа. Комментарий авторки: Привет! Фик основан на песне pink in the night by mitski: https://www.youtube.com/watch?v=c-B5yr2zyY0 — поэтому я очень рекомендую слушать ее во время чтения, если хотите <3 Спасибо за чтение, надеюсь, вам понравится

Как достать гомофобного отца, который недавно обидел твою старшую сестру? Конечно, подговорить лучшего друга и прийти на семейный ужин как влюбленная пара.

Мегуми снова сидел здесь, топя боль от очередного расставания в алкоголе. Юджи был зол. Эти его девушки — все они — явно не понимали, насколько Фушигуро прекрасен.

Помимо обучения нерадивых учеников и спасения всего человечества, голова Сатору Годжо, по мнению Сугуру, полна идиотских затей — например, как поймать с поличным двух влюблённых подростков, втянув в это дело собственного парня.

- Это называется влечением, малец, - подсказывает ему Сукуна. Он не уточняет, про что именно говорит, но Итадори все равно понимает. Шарик в языке Фушигуро давно не дает ему покоя. - Не может быть, - отмахивается он сразу же. Слишком уж ему хочется на корню пресечь такие заключения. Потому что это полнейшая неправда. Он повторяет еще раз, чтобы закрепить: - Этого не может быть. - Ну-ну, - Сукуна цокает языком с его щеки, - а ты проверь еще разок, и не забудь потрогать и попробовать на вкус.

Итадори округлил глаза. Во вспыхивающих отсверках неонового безумия Мегуми неожиданно отметил, что они — орехового цвета. Как листья клёнов Ширасавы, по рваным краям которых тянется ломаная кайма. Такой странный и обезоруживающе знакомый цвет — словно закатное солнце пролило прозрачный мёд. И будто бы уже когда-то видел, но сладко-больно стало только сейчас. Дождь хлестал, дробил Токио с улицей Сибуя в сердце, настукивал по мокрой штормовке тихий нежный плач: влюблён, влюблён, влюблён...

Нанами знал, как справиться с любой ситуацией, когда дело касалось его детей... Кроме той, когда у его младшего, Юджи, появились чувства к кому-то, ему неизвестному, и Нанами сделал своей жизненной миссией выяснить, к кому именно.