Серёжа возвращается домой после событий в музее. Кроссовер "Майор Гром х Чумной Доктор".

Сергей Разумовский - удивительно многогранная личность, и Олег Волков знает это лучше, чем кто-либо другой. или Один день из непростой жизни терпеливого Олега с его непредсказуемым Серёжей.

- Поднимай его, - послышалось из-за гремящей двери, - чем быстрее разберемся с этим, тем лучше.

Сборник СероВолчьих драбблов, написанных по артам Фобс. Ссылки на арты в примечаниях к каждой части.

[ПостВВ] — Олег, прости меня... прости. Не уходи! Прошу! Приблизившись, Разумовский упал на колени, цепляясь за край плаща и прожигая насквозь отчаянным взглядом васильковых глаз. В груди екнуло. Да, стрелял, но он болен. Ему помощь нужна, а не молчание, забота и поддержка, а не одиночество. Несмотря на всю его смертоносность, бракованность и руки, по локоть перепачканные в крови, Серёжа нужен ему. Любой. Ведь, к своему стыду, Олег не злился, даже истекая кровью на полу той клетки.

— Не нравится? — Серый смотрел с непониманием. Олег промолчал, натягивая штаны. Разумовский поднялся следом, и в груди свербело — что-то, блять, не так. Снова. Как и каждый предыдущий день. — Серый, — у Олега блестели глаза, и тревога начинала отдавать дрожью на кончиках пальцев, — короче, не выйдет с этим. Прости.

Олег говорит: — Все в порядке. У Олега на висках седые волосы — Сережа рассматривает в утреннем свете — вот — раз волосок, два, пять. Всего за утро — девять. У Олега под матрасом пистолет.

Сережа лежит на горячей груди — такая жара, даже с кондиционером температура обычного лета в Питере — водит по затянувшимся шрамам, но Олег ловит руку с первого касания, это как будто случайно — тянет поцеловать пальцы, но на самом деле это безмолвное — не надо, я все еще не-. // сероволчий словарик (по одному слову на каждую букву)

"Серёжа помнит, как плохо ему было тогда, Олег знает, как хорошо он может сделать сейчас." Забота и комфортинг травмированного тюрьмой Серёжи в таймлайне пост-вв, нежный первый раз

Они совершенно обычные молодые люди, что заглянули в клуб поздно вечером, дабы расслабиться и отдохнуть.

Зарисовки на СероВолктябрь-2020, милые и печальные, забавные и не очень.

— Серёжа, ты… — Сука? — Катастрофа! — и целует так, что у Разумовского ноги подкашиваются.

Иногда ошибки прошлого могут ощутимо подпортить счастливое настоящее. А иногда счастливое настоящее может от души подпортить ошибкам рожу. ☑️Продолжение истории: https://ficbook.net/readfic/11197893

В Европе они жили свободной жизнью образцово-приличных пидорасов: прогуливались за ручку, ходили на выставки, сортировали мусор, после семи вечера не шумели. Олег сортировать мусор не любил. А че это он должен распихивать все по разным контейнерам? Это корпорации планету засирают, а разгребать, как всегда, рабочему классу.

Сероволки учатся заново друг к другу прикасаться \\ сборник связанных между собой комфортных юстовых драбблов и мини в таймлайне линейки Чумного Доктора \\ пост!ЧД7

Разумовского всегда удивляло, насколько у Олега говорящие руки. То, для чего кому-то нужны были серьёзные разговоры, подобранные интонации или особенный взгляд, Олегу хватало одних лишь ладоней и пальцев.

Запястья Олега обнимают мягкие кожаные браслеты, тянущиеся от них серебряные цепи пристегнуты к задним ножкам стула. Он выглядит прекрасно, гордо и послушно, и — о боги! — о лучшем холсте Сережа и мечтать не мог.

Через боль – к эйфории. В тридцать пять до Олега дошло, наконец, почему ему всегда так нравилось чувствовать пальцы Серёжи в себе: не в фантазиях было дело, а в том, что хотелось больше. Хотелось, чтобы Серёжа продвинулся дальше обычных трёх пальцев, чтобы вставил четыре. Чтобы сложил ладонь лодочкой, добавил пятый, чтобы сам решал, что ему делать с телом Олега, чтобы не спрашивал его разрешения, и... Обычно на этом месте Олега накрывало оргазмом, и додумать мысль не получалось.

**AU на пост-ЧД9** «...Воздух пропитан запахом свежих бинтов, запёкшейся крови, перекиси и спирта, и от этого букета Разумовскому хочется выть, потому что ещё пару дней назад в квартире витали ароматы горячих круассанов c шоколадом, которые Волков готовил им на завтрак». Пока Серёжа обрабатывает раны Олега, Волков вспоминает, как в разные периоды времени сам заботился о Разумовском, стараясь облегчить его боль особыми способами, которые рыжий перенял и применял теперь на нём.

Серёжа знает – если бросить Олега к волкам, на следующий день он вернется вожаком стаи. Серёжа не знает, возвращаются ли оттуда, куда отправили Олега дрожащие (не)Серёжины руки и пять выстрелов в упор.