— Глава ордена Цзян?! Вы в порядке? — Все в порядке, мне просто нездоровится. — Я помогу вам добраться до покоев! — восклицает Сичень, поднимаясь с места и оказываясь подле Цзян Чэна. Он смотрит на Главу ордена Лань и хочет придушить этого придурка. Ну какого черта именно ты! — Глава ордена Цзян, я все равно хочу уйти отсюда, не противьтесь. Или история об омеге, тщательно строящей из себя альфу, и альфе, решившем из лучших побуждений протянуть руку помощи.

Цзян Чэн девственник. Лань Хуань помогает ему пережить его первый раз.

Почему в клане Лань никогда не снимают лобную ленту.

- У тебя кто-то появился? - голос за спиной был вкрадчивым, тихим, но полный какой-то непонятной рычащей злобы, Цзян Чен не впервые слышал злобу в родном голосе, но именно такой голос у Лань Хуаня был впервые. Нет, Лань Сиченя. Теперь он для него Лань Сичень, и не более. - С чего вы взяли господин Лань? - он повернулся лицом к бывшему мужу, стараясь выглядеть совершенно нормально, но дыхание перехватило.

Глава Лань хочет предать огласке свои отношения с главой Цзян. Глава Цзян против.

Как понял Цзян Чэн, гуцинь может произвести много эффектов на тело и разум. Однако у него все еще есть сомнения о полезности инструмента в бытовой жизни и силе музыки. Лань Сичэнь же решает продемонстрировать каким замечательным гуцинь может быть.

"Многие адепты ордена сгорели бы со стыда, если бы увидели своего Главу таким. Разметавшимся, непристойным, возбужденным, с пятнами румянца на щеках, прикрытым лишь своими волосами и телом Цзян Чэна. Любовники. Невенчанные супруги..."

В покои главы клана Юньмэн Цзян внезапно врывается странный Лань Сичэнь. Цзян Чэн ничего не понимает и точно не догадывается, чем все это закончится.

Он вспыльчивый, эмоциональный, грубоватый. Настоящий ежик, который при любой опасности сразу выставляет свои иголки и никому не позволяет дотронуться до своего мягкого и нежного нутра. Ему некогда и не у кого было учиться манерам, обхождению, умению показывать свои эмоции. Для него привязанность – это слабость, демонстрировать ее – подставить спину под удар. Он весь в своей броне, по которой то и дело проскакивают молнии, но Лань Си Чэнь никогда не боялся ни боли, ни трудностей.

— Никогда не думал, что буду читать нотации Саньду Шэншоу, но тебя учили, что зимой нужно носить более тёплую одежду, чем два слоя шёлка? Цзян Чэн красиво изгибает бровь, насмешливо рассматривая недовольного возлюбленного. — Ну прости, что спешил увидеть тебя.

- Я как чуял, что ничем хорошим это не закончится, - заскрипел зубами Цзян Чэн, связанный непонятно чем и непонятно где.

Ходят легенды, что однажды глава ордена Цзян выиграл кое в каком соревновании. И он готов (готов ли?) взять положенный ему приз.

Лани любят есть простые блюда. Лань Сичэнь, в частности, любит есть тофу. В особенности тофу Цзян Ваньиня. Работа не вычитана, публичная бета включена.

События в храме Гуаньинь оставили глубокую рану на сердце Лань Хуаня. Потерянный и разбитый после гибели названного брата мужчина нашёл успокоение в безмолвной медитации, вдали от вызывающих тревожные мысли территорий Юньмэн Цзян. Лань Хуань ушёл, оставив там не только искреннюю привязанность к Цзинь Гуанъяо, но и растерзанного произошедшем Цзян Чэна, одного из самых близких и родных. И наконец, спустя долгие месяцы разлуки главы двух орденов снова встретились на пороге Пристани Лотоса.

Цзян Чэн может позволить себе маленькую слабость.

Как перешагнуть свои страх и гордость и признаться в любви?..

Немного о нежном Сичэне и смущённом Ваньине.

У самосовершенствования много путей, но глава Лань выбрал самый непростой.

"Тебе нравится мой подарок, Ваньинь?" модерн!AU

Чёртовы обрезанные рукава! Цзян Чэн готов был лично задушить каждого из них! Вокруг что, ни одного нормального человека с целыми рукавами? И если раньше его можно было назвать раздражительным и агрессивным, то сейчас слов для описания его поведения просто не находилось. Однако он не смог устоять перед щенячьим взглядом главы клана Лань.