После возвращения домой из больницы Лу Гуан с тревогой осознаёт, что в этой временной линии всё идёт совершенно не так, как должно быть. В особенности его отношения с Чэн Сяоши.

Лу Гуан - это время Чэн Сяоши, простые белые часы с чёрными стрелками, которые оставляют прошлое в прошлом и не видят бесконечно изменяющегося будущего. Не страшно. Чэн Сяоши достаточно нетерпелив и импульсивен, чтобы самому творить это будущее.

Сяоши любит дендропарк. Любит велосипеды, посыпанные щебёнкой дорожки. Любит запах перекиси, когда Гуан обрабатывает ему разбитые коленки. Любит полянки в лесу с короткой травой, любит лежать среди сныти. Любит, укрывшись от людей за зелёным мясом деревьев, прикасаться к Гуану. И любит самого Гуана.

— Знаешь, какой сегодня день? — Чэн Сяоши придвигается обратно ближе к нему, так что их носы почти соприкасаются. Лу Гуан может чувствовать резкий мятный запах зубной пасты, которой тот обычно пользуется. Он на секунду задумывается и отвечает: — Вторник. Чэн Сяоши слегка хмурится и затем тянет: — Лу Гуа-ан, ты ведь понимаешь, что я имею в виду? //или: день рождения Лу Гуана.

За неделю Лу Гуан почти ни одной новой фотографии не сделал. Сяоши пролистал несколько фотографий с кошачьими мордочками, похихикал над тем, с какой любовью Лу Гуан коллекционирует этих пушистых мерзавцев, и наконец - джекпот! Фотография какого-то незнакомца в той самой дешевой собачьей маске и фестивальном ханьфу. Незнакомец сверкал глазами и льнул к Лу Гуану плечом - а тот лишь понуро хмурился в ответ.

— Заткнись и спи.

По воле случая Чэн Сяоши оказывается в фотографии, сделанной Лу Гуаном совсем недавно. Нелепое стечение обстоятельств сталкивает его с непредвиденным фактом.

Сяоши — старая чашка со сколами, с серыми трещинами на донышке. И у края, и у ручки, везде. Даже красивый рисунок розового кролика исполосован серыми линиями. Сяоши — зажённая спичка, медленно летящая в лужу бензина. Вспыхивающая резко, но ожидаемо, сжирая поверхность асфальта под собой. Сяоши хочет сжечь всё и возродить это всё из пепла, облить эту дорогу бензином. Холодные прикосновения Гуана шепчут: «не выйдет».

Догадаться о том, что Чэн Сяоши и Лу Гуан встречаются, было несложно. Сложнее оказалось терпеть их попытки это скрыть.

За авторством Лу Гуана.

Иногда Чэн Сяоши просыпается и не понимает, где он и кто он.

Лу Гуан не думал, что когда-либо сможет касаться Чэн Сяоши так снова.

— Как думаешь, параллельные миры существуют?

Они вернулись домой, но Чэн Сяоши кажется, что с Лу Гуаном что-то не так.

Лу Гуан медленно моргает пару раз, осмысливая услышанное. Ему же не послышалось, верно? Чэн Сяоши действительно... действительно назвал его так.

Его пальцы сильнее впиваются в подушку дивана, а лунный свет, проникающий сквозь окна, выделяет каждую складку, каждый сгиб его рубашки, которая с каждым рваным вдохом всё сильнее сминается и путается. Звук капель врезающийся в стекло нарастает, будто бы читая его настроение — Чэн Сяоши, пожалуйста, — начинает он срывающимся тоном — Это не ответ, — огрызается Чэн Сяоши. — Если не можешь позволить мне узнать всё, то скажи хотя бы эту одну чертову вещь. Сколько раз?

Чэн Сяоши много раз бывал в чужих телах, чувствовал чужую любовь. И каждый раз удивлялся, насколько же разной она может быть.

в конце концов, в глупых поступках они оба хороши.

постарайся вспомнить моё имя.

каково это - смотреть на страдания любимого человека, не имея возможности остановить их?