Паудер отдали ему, вернувшуюся через три месяца Виолетту - Вандеру. Но последствия и раны, им нанесенные, заживали до сих пор. ...Силко умел усваивать уроки. Теперь о проблемах они, даже если придется собачиться до потери пульса и успокоительного в виски, говорили, а не решали каждый в свое рыло. Ирония судьбы: брак их этому не научил, а вот развод - за милую душу. АУ! Силко с Вандером бывшие, которые просто очень.тестно.общаются. На что Ви с Джинкс имеют свое мнение. Еще бы кто послушал.

Джейс не мог уснуть. С того самого момента, как это случилось, он просыпался из-за пропитанных кровью, страхом и сожалением кошмаров. И все же именно страх удерживал его от стука в дверь. От того, чтобы сделать что-то большее, чем просто задержаться босоногим призраком у двери партнера.

AU, в котором Джейс Талис готов пойти на всё, чтобы его с Виктором мечта исполнилась. И если это значит, что он должен дать некоторым пилтоверским капиталистам и политикам касаться его тела там, где оно становится чувствительным горячим, — значит, так тому и быть. Виктор не знает. До какого-то времени.

— Джейс, мне холодно, — раздалось тихое, удивлённое. Виктор сидел на полу обнажённый, чуть подрагивая, и смотрел потерянно, непонимающе, так, как никогда раньше. Вдруг он обхватил себя за бледные плечи и…постойте-ка, бледные плечи?

Джейс попадает в мир, где Виктор не успел удержать его от прыжка.

Так чувствуют себя люди, которые спасли мир? Нет. Так чувствуют себя люди, которые спасли друг друга.

Вопрос о том, почему Виктор весь мокрый, распыляется сам собой. Потому что за окном дождь, потому что, возможно, он шёл до квартиры Джейса пешком, потому что одет не по погоде, потому что в этом весь он. Заваливается спустя три года молчания, и по глазам можно прочитать абсолютно всё, потому что врать он умеет, но только не при Джейсе. И в этом весь Джейс, который молча пропускает бывшего в квартиру, делает кофе по памяти, ведь рецепт выжжен на подкорке мозга.

– Джейс? – Тихо зовёт он, пока пальцы продолжают щупать знакомое тело, которое точно не его. Виктор промаргивается несколько раз, пытаясь выбросить из головы кучу ненужных мыслей. Тихий стон где-то с другой стороны стола вынуждает слишком резко встать. Он бьётся рукой о полку возле стены, разворачивается на пятках и замирает на месте, когда на полу видит лежащего Джейса. В его теле. – У нас проблемы, – кратко произносит Виктор.

Виктор никогда не обольщался на свой счёт — ущербному альфе не светят незабываемые сексуальные приключения. Все немногочисленные его партнёры были бетами, и его не покидало ощущение, что с их стороны это были акты не столько любви, сколько сострадания. И это если не опускаться до слова «жалость», от которого у Виктора сводило скулы и горчило во рту.

Виктор вздохнул и осмотрелся. Впереди показалась груда мусора, вынесенная на берег приливом, и он от нечего делать двинулся в её сторону. Иногда вода выносила на берег очень интересные вещи. То, что выглядело, как неопрятная куча мусора, оказалось мужчиной. Сначала Виктор подумал, что тот мёртв, но потом увидел, как медленно вздымается его грудь, и опустился перед ним на корточки. Или АУ, где Джинкс была не первым ребёнком, которого подобрал Силко.

– Я ненавижу тебя, – оседает Джейс хрипом на шее Виктора, прижимая его к себе, переплетаясь с ним атомами и молекулами, пытаясь в него врасти, чтобы не осталось возможности никуда уйти ни для одного из них. Там, где планировались ярость и ненависть – звучат беспомощность, отчаяние и тоска. В ответ Виктор бросает бесцветным голосом: – Повторяй себе это почаще.

После взрыва руны Аркейна Джейса и Виктора забрасывает в пустую, застывшую во времени версию реальности, правила которой им ещё предстоит разгадать, ровно как и разобраться в собственных отношениях.

– Наверное, мне только кажется, – тихо заговорил Джейс прямо ему в ухо, – Но я почти ощущаю ее, – он по-кошачьи потерся носом об изгиб шеи Виктора. – Букву, изнутри. Внезапно на Виктора нахлынула волна чувств – столь мощная и оглушительная, она словно ударила его под дых. ‭Я люблю тебя. Слова застыли на губах, и он возвел взгляд к потолку, пока Джейс тяжело дышал у него в объятиях. ‭Я люблю тебя так сильно, что кажется, у меня разорвется сердце.

Дважды удостоенный звания самого ценного игрока и капитан "Пилтоверских Волков", Джейс Талис, опустился на самое дно своей карьеры профессионального хоккеиста. Настроенный на то, чтобы вернуть своей команде былое величие, он соглашается тренироваться с Виктором Аркановым, бывшим фигуристом и олимпийским чемпионом, не желающим иметь ничего общего со льдом.

Эксперимент, подтверждающий теорию Виктора: Джейс хочет подчиняться.

— Я никогда не говорил, что я бета, — раздраженно ответил Виктор, продолжая собирать искусственную металлическую конечность. Работа над ней сейчас забирала все его время. — Это ты так решил. Я омега. Не самая здоровая, конечно же. Сижу на подавителях с тринадцати. Тебя как своего альфу признал сразу же, но решил не говорить, чтобы не усложнять совместную работу. Однако, если теперь ее усложняет молчание, то стоит, пожалуй, это обсудить.

Они могли бы так сидеть целую вечность, но их прервал лёгкий топот. Виктор насторожился. Дверь противно скрипнула, заставив его поморщиться. Он замер, когда в проходе появилась девочка в пижаме. Она, лет четырёх, сонно терла маленькими ручками глаза. Виктор перевёл взгляд на Джейса, и тот с удивлением смотрел на него. Не успев ничего сказать, девочка заговорила: — Я хочу кушать, я уже почистила зубы. [Альтернативный конец, где судьба дала им шанс на счастье.]

Джейс медленно теряет зрение, пока не понимает, что рядом с Виктором видит гораздо лучше.

В конце второго акта Джейс не убивает Виктора. Вместо этого кристал телепортации переносит их в ещё один разрушенный мир. Теперь у них есть время и возможность узнать больше о себе и своих чувствах. "Вдруг Джейс хмыкает и смеется. - Что тебя так развеселило, Джейс? - Ты пронёс меня через метель, спасая? Даже после того, как я пытался убить тебя?" История раскрывает лор/предысторию Виктора-мага, который спасает Джейса во всех мирах.

Сцена в госпитале. Виктор понимает, что умирает, и просит Джейса о самом важном.