Му Цин решил, что сможет сам справиться. Справиться с демоном, справиться с ранением, справиться с ядом. Его упрямство и бесконечное "я сам" в конечном итоге привели к печальным и... несколько неожиданным последствиям.

Их драки всегда заканчивались битвой в постели. И это было уже не исправить.

— Так ты не в курсе? — улыбка Пэй Мина настолько самодовольная, что Му Цину нестерпимо хочется врезать ему по лицу. — Нань Ян в плену «нежных объятий».

О том, почему приходить на собрания сонными рискованно (зато очень приятно).

Они резко замирают по разные стороны от стола, дергаясь то в одну, то в другую сторону, пытаясь предугадать действия соперника. — Вот опять! — Фэн Синь вскидывает руку, тыча в него пальцем, — Ты хоть минуту можешь не думать о моем члене?

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

День у служащего определённо не задался. Его коллега с точно таким же поручением - известить о необходимости срочно предоставить отчёт о выполнении задания, - ждал в золотом дворце Сюаньчжэня, и был благостно лишён возможности лицезреть то, как генерал Сюаньчжэнь, с нежной страстью обнимая генерала Наньяна за шею, игриво тянет зубами золотую серьгу в ухе последнего.

Было очевидно, что что-то пошло не так, но Му Цин предпочитал досмотреть это представление до развязки, какой бы она ни была, тем более, что божественный покровитель юго-востока обладал многими достоинствами, от которых трудно было отвести жаждущий взгляд.

Сарказм и закатывание глаз генерала Сюаньчженя заиграли новыми красками

Фэн Синь хочет извиниться за то, что уже давно было сказано и сделано. Му Цин не хочет и не нуждается ни в чем из этого. Они идут на компромисс. Все это очень нежно.

Му Цин был чертовым Богом, но сейчас, когда его идеальная броня пала под такими же идеальными касаниями, он начинал сомневаться в том, стоило ли им оставаться.

Фэн Синь и Му Цин отправляются за Се Лянем в Черные Воды, но не поспевают за ним, и в попытке выбраться с острова оказываются в чрезвычайно пикантной ситуации.

Фэн Синь давно хотел положить конец их обоюдной вражде. И поэтому выпил совсем чуточку, что уже стало для него чревато. На трезвую голову он бы не решился пойти к Му Цину, но раз голова теперь не работает, то можно и наведаться без предупреждения. Но чего-чего он не ожидал, так это громкой пощёчины. Наньян был страшно удивлён, когда действие вина кончилось, а сам он прижимал за талию покрасневшего от смущения совершенного владыку Сюаньчжэня, то и дело покусывающего нижнюю губу.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

#MXTXTOBER23 Day 12 — Hair — Больно? — Нет, — только и отвечает Му Цин тихо, почти шепотом, так что улавливаются едва-едва различимые нотки уязвимости, которые Фэн Синь слышал в их многочисленных разговорах, трудных и шатких, болезненных порой, но позволивших им в итоге оказаться здесь. — Не больно. — Скажи, если вдруг будет, ладно? — просит Фэн Синь, мягко прижимаясь губами к его затылку. — Ты уже давно не делал мне больно, — в этот раз Му Цин все же шепчет.

У смертной жизни были свои плюсы. Возможность обнять и согреть то, что тебе дорого, — была одним из них.

Фэн Синь падок на вкусности, которые готовит Му Цин, но еще больше он падок на самого Му Цина.

- Вы слышали?! Какой позор! У Совершенного Владыки Наньяна роман с младшим чиновником из дворца Сюань Чжэнь! Или: Му Цин тоскует, Фу Яо очарователен, а Фэн Синь намного умнее, чем кто-либо думает.

У Му Цина комплексы, навязанные его бывшими партнерами в постели, а Фэн Синь просто готов быть рядом.

Воспоминания Му Цина об ужасно неловком первом опыте, после которого, тем не менее, нестерпимо захотелось продолжать.