«Чёрт, он злится. Бинни-хён злится», — мысленно повторял Сынмин, испытывая страх. Он никогда так не расстраивал никого из членов группы: ни с кем не ссорился, никого не обижал, у него никогда не было проблем с участниками или компанией. И Чанбин никогда так не повышал голос. У Сынмина перехватило дыхание. Чанбин появился в коридоре, ведущем в гостиную, и выглядел разъярённым. Он указал пальцем на Сынмина, стоящего в другом конце комнаты, и тот не мог не вздрогнуть.

Сынмин никогда никому не позволял прикасаться к своему гнёздышку. Сегодня он собирается изменить это. Его психотерапевт верит в него. Сынмин любит своего парня и хочет разделить с ним эту важную часть своей жизни. Он полон решимости, чёрт возьми, сделать это. Ясно? *** Первая работа в серии "Альфа и Омега".

Они не должны были всего этого делать. Уговор был просто подрочить. Сынмин уже с трудом о нем помнит.

Чанбин уходит, негромко хлопнув дверью, и только тогда Сынмин стаскивает с себя повязку и тяжело вздыхает. Он лежит долгое время, просто пялясь в поток. Они так давно это делают, а Сынмин до сих пор не знает, как к этому относиться. Чанбин не разрешает ему смотреть, не позволяет проявлять инициативу, не хочет ничего знать о его желаниях.

— Ты забеременел от меня, Сынмин. Это вообще больше не шутки. Я не думал об этом раньше, я не собираюсь тебе лгать, но после того, что ты сказал — мы ведь можем быть семьей. Настоящей семьей, Сынмин. Это стоит того, чтобы потерять все остальное. //Продолжение фф «Как девушка»

Чан пробирается в комнату Чанбина, чтобы украсть немного его вещей, нырнуть в его постель и хорошенько развлечься. Просто Чану нравится, как пахнет Чанбин. Да и в своей одежде и своей кровати это ощущается совершенно не так. Тускло. Обыденно.

— Серьезно? Ты что, правда не заметил, что я не ношу брекеты? — Ну, я не обращал внимания! Мало ли что у тебя там. Ты вообще мне в штаны полез прям перед камерами, я же ничего тебе не говорю.

Чанбин шлепает его на каждое слово, все сильнее и сильнее, не проявляя никакой пощады, и Сынмин стонет, скулит, а конце хрипит, скользя щекой по гладкой твердой поверхности стола. - Я не смогу завтра сидеть, - хрипит Сынмин и жмурит глаза. - Какая жалость. Ну значит на завтрашнем концерте придется тебе все время стоять. Не пристраивай никуда свою симпатичную жопку, ладно?

— Я не альфа, Чанбин. Сынмин задыхается, но и Чанбин тоже, поднимаясь следом и не решаясь касаться его рук. Сынмин сказал, что им нельзя. И сейчас выходит, что он прав и не прав одновременно. У Чанбина сводит внутренности оттого, что его желания, которые он гнал от себя подальше и старательно подавлял, сейчас могут быть реализованы. Не прямо сейчас. Но однажды…

У Чанбина особые предпочтения. Сынмин всегда готов дать Чанбину все, что он захочет, чтобы потом иметь возможность позаботиться о нем.

— А если серьезно, а кто-нибудь на самом деле хотел бы быть омегой? И вдруг тишина наступает во второй раз, причем гробовая, когда Сынмин молча поднимает руку вверх, не отрываясь от экрана своего телефона.

Сборник драгоценных сынбиньих моментов. Здесь будут мирно клубочиться зарисовки, вдохновленные реальными событиями, произошедшими со скизами. //возможно добавление других пейрингов - будут указаны в шапке.

Они истинные, но им обоим это не нужно. Так они думают. Так они ошибаются много лет.

— Ты проиграл, Сынмин. И в качестве наказания, я хочу, чтобы ты погрел мой член в себе. Конечно, ты можешь отказаться. И все об этом узнают, и ты будешь самым главным треплом, но это так, мелочи. Если ты откажешься, тебя ждет ад в студии, это я тебе обещаю. Ни одна запись не пройдет нормально. И строчек будет так мало, что тебе захочется слезно ползать в коленях у менеджера, выпрашивая больше, но ты ничего не получишь. Просто поверь, что мой член по сравнению с этим покажется тебе даром небес.

Они плакали и целовались в пустой тёмной гримёрке, пока снаружи их искал весь мир в лице Чана.

Сынмин научился прятаться. За яркими улыбками на сцене. За объятиями Чанбина, в которых можно раствориться. Он почти убедил всех, что с ним всё в порядке. Но однажды ночью маска сорвалась.

Сынмин - альфа. И это все, что нужно о нем знать. Сынмин альфа, и это определяет его суть и положение в обществе. Сынмин альфа, но он физически не выносит запах омег.

– Достаточно одного маленького прикосновения, и ты вспыхиваешь и пылаешь, сгорая дотла в своих желаниях. А потом горбишься, скручиваешься и дымишь от стыда и этих самых нереализованных желаний. И твое сердце чернеет, думая, что с ним что-то не так. Я вижу, Сынмин. Вижу твои переживания и сомнения.

- Нет, Бин, пожалуйста, отпусти меня. У Сынмина течка, и в этот раз ему не дадут лекарств и не позволят закрыться в комнате и переждать этот период. Их альфам позволили выбрать себе омег и сделать их своими, и Сынмин с ужасом осознает, кому же он достанется.

Друзья и семья Чанбина, конечно, узнают, кем является парень, приходящий к нему только по вечерам. Его осуждают, ему говорят, что он сошел с ума. Говорят - принять меры. Чанбин не знает, какие меры тут еще можно принять, когда Сынмин спит у него под боком, тихо сопя, и Чанбин жмется к нему, как к грелке, и сжимает в своих объятиях, как в тисках.