Альва задерживает дыхание, кожа под его давно заледеневшими ладонями мягкая, обжигающе теплая, маняще живая. Он чувствует бешеное биение пульса, почти слышит как кровь течет по чужим венам, дурманя своим сладким запахом.

Его руки тебе так сильно кого-то напоминают.

— Вы в порядке, Мистер Альва? Но физика же не сразу дошёл смысл сказанных ему слов. — ... А, да... Просто отвлёкся.... И тут же утыкаясь в записи, Альва пытался скрыть то, насколько красными были в этот момент его уши и щёки. Именно данное действие не дало ему увидеть то, что произошло дальше. Не дало увидеть то, как испещряется в довольной усмешке лицо его ученика. Привычный круглый зрачок стал вертикальным, подобно змею-искусителю из Райского Сада.

Драгоценные воспоминания, до сих пор теплящиеся в их искалеченных сердцах.

Ты смотришь на куски его отражения в россыпи осколков, но никогда — на него самого. Что-то в его виде говорит тебе бежать и твои ноги неприятно зудят, но ты сидишь, всегда сидишь. А он никогда не раскрывает пасти, в его лице застывает ожидание, ты чувствуешь его за спиной и как он тянет руку, чтобы тебя коснуться.

Это фанфик о самом обычном мальчике Лука Бальза, живущем в самой обычной МБОУ СОШ, но кое-что о нем не знает никто - его учитель физики ему нравится, и это его тайна.

Сожалею или нет? Мысли путаются, но сегодня моя пора озарять небо.

Лука считал своего наставника предателем, считал, что он хотел присвоить достижение его отца себе. Пока не потерял память. Альва был потерян, смотря на человека, который "убил" его. Это был человек, который мог быть его приемником. Они не поняли друг друга, были соперниками, хотя у них было нечто большее, чем взаимная ненависть. Возможно, если бы они стали работать вместе, у них бы вышло закончить работу над великой машиной.

С Чуей сложно. Чуя иногда ведёт себя, словно бунтующий подросток, курящий где-то на крыше школы, прогуливающий уроки и принципиально делающий всё наперекор. Дазай не лучше, но он подросток, которого никто в этом мире не понимает, поэтому он несчастен в своём мнимом одиночестве. И это принималось как должное, когда им было по пятнадцать и даже семнадцать, сейчас же им по двадцать два, а несчастные бунтующие дети внутри них до сих пор не выросли.

Не знаю что тут написать...

Гимназия AU. Приятелями Чуя и Дазай действительно по сути никогда не были. Сложно было засунуть их странные отношения в какие-либо рамки. Просто как-то так вышло, что Дазай «выбрал» из всей параллели в гимназии именно того странного, серьёзного, рыжего мальчика, которого все обходили стороной, словно физически ощущая исходящую от него томную, опасную ауру.

- Это твои гены... - наконец смог пробормотать Накахара. - Это твоё воспитание, - также тихо ответил Осаму. На их кухонном столе лежал молодой обнаженный парень, а на нем сидел их сын, абсолютно голый, раскрасневшийся со сбившимся дыханием и часто вздымающейся грудью. - Ой, не смотрите так на меня! Да, мы трахаемся на кухонном столе и не надо говорить, что в ваше время такой херни не было!

1. Без слов притянуть к себе. 2. Заткнуть зарождающийся протест жадным поцелуем. 3. Жестко оттрахать. Так, как любит его детка.

— Пожалуйста, не сдерживайся, — даже в этих словах звучит просьба, а не приказ. Несмотря на это – слишком громкий для тишины комнаты протяжный всхлип всё же заглушается ладонью его обладателя, когда умелые пальцы проводят по розовой горошинке соска. — Нас никто не услышит.

Чуя Накахара никогда не являлся ярым поклонником разъездов по балам и тайным вечерам. Однако, сегодняшний день обязан быть особенным, ведь сегодня день его рождения.

средневековая au, где дазай бедный студент и продавец в дядиной лавке, а чуя — граф, случайно оказавшийся в его магазине.

Они верят, что каждая душа имеет шанс на перерождение. Но однажды их счастье стало препятствием в чей-то жизни. Человеческое сознание настолько хрупкое, что даже самая малая зависть и ревность может разрушить его. – "Если в каждой из последующей жизни они не смогут встретиться в канун Нового года, то Ад - станет домом их, а бренные души расплавятся в агонии." Но с тебя тоже потребуется плата...

Они видятся редко ― только на миссиях. И после каждой неизменно оказываются в постели. Это стало еще одним ритуалом ― как обмен колкостями или прикосновение непременно к голой коже, чтобы обнулить Порчу.

Одним прекрасным вечером Чуе на голову свалился охерительный подарок от Агентства: шестнадцатилетний Дазай, желание которого вроде как нужно исполнить. Ну чтобы он в норму вернулся. Откуда же Чуя мог знать, что Дазай в свои шестнадцать был той еще озабоченной занозой в заднице?

Чуя понял, что он попал, когда Дазай прижал его к стене и запер дверь на замок.