— Не думаешь, что после всего произошедшего… странно прятаться? Тем более от меня. Признаться честно, Тарталья никогда не думал, что их отношения в принципе могли перерасти в нечто подобное. Особенно в горизонтальное положение, и особенно в те отношения, в которых вечно сдержанный Чжун Ли окажется очень чутким партнером.

– Приручи меня, – горячо прошептал Ризли прямо ему в губы. – Приручи меня, и тогда ты снова сможешь меня трахать. А до этого – никаких фрикций твоего члена в моей заднице. Нёвиллет фыркнул, беззлобно закатив глаза, после чего улыбнулся Ризли в ответ. – И как же я должен тебя приручать? Ризли небрежно потрепал его за тут же розовеющие щёчки и, приняв серьёзное выражение на лице, ободряющим голосом сказал: – Ты же Верховный судья. Ты что-нибудь придумаешь.

Когда в Фонтейне начинается сильный ливень и море безумно волнуется, предвещая шторм, Ризли знает лишь один действенный способ сделать так, чтобы их любимое государство не превратилось в затонувшую Атлантиду.

Честное слово, когда Ризли читал про повадки омег, он совершенно не был готов к тому, что его вещи действительно начнут пропадать, стоит ему отойти от них буквально на пару минут.

Первая течка Кэйи после их примирения. Они едва привыкли к компании друг друга, как начало цикла застало рыцаря врасплох, пока он гостил на винокурне. Дилюк как настоящий джентльмен стоически терпит сводящий с ума запах и капризы Кэйи. Но он твёрдо намерен лечь с ним в постель без течки или гона, лишь по собственному желанию.

Подняв взгляд, он увидел слишком недовольно-задумчивое лицо Гарри, упорно смотрящее на него. Или на его грудь, как вам угодно. — Дорогой? — Сними, — требовательно пробормотал он, протягивая руку в детской форме «дай». — А? — опустив бумаги рядом с собой, Том с любопытством рассматривал странное поведение парня. — Рубашка. Сними её, — нетерпеливо топнув ножкой и покачав рукой, выпрашивая, потребовал он. Или история о том, как Гарри начал вить... гнездо. Прямо как самка-оборотень...

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

— Но если сенсей плохо себя чувствует, то мы должны о нём позаботиться, разве нет? — в сомнении сказал Юджи, самый светлый ребенок на свете. — Лучше добить, чтоб не мучался. — промычал устало Сугуру и поднялся с места, чтобы развести лекарство. Сбоку согласно закивала Нобара.

— На этот раз точно! Я просто обязана познакомить тебя с Итэром. — С чего ты взяла, что я захочу знакомиться с твоим братом? — Не волнуйся, я уверена, он тебе понравится!

Для Сугуру дарить прикосновения - необходимость. Для Сатору прикосновения Сугуру - зависимость. И он не хочет ей делиться.

В жизни Чуи если не идеально, то точно замечательно абсолютно всё. Кроме роста, но у него ещё есть время для внезапного скачка (ну, пожалуйста), а так всё действительно идеально: отличные оценки, планы на будущее и невероятно милый парень. И то, что его одноклассник, по какой-то причине, ненавидит его, Чуя предпочитает игнорировать.

Школьная юность литературных гениев.

Цзун Цзю проводит дождливое, ленивое утро с мужем, известным как №1, и их котом. Всё хорошо, и ничто не омрачает их тихое счастье. История о маленьких радостях, любви и повседневном уюте, где прошлое отступает перед теплом настоящего.

Во время Аннигиляции Солнца Лань Ван Цзи оказывается бесповоротно искалечен. Не желая более обременять брата и свой орден, он тайно уходит, но судьба распоряжается иначе, сталкивая его с черным лисом, что понимает человеческую речь.

Бывала ли улыбка на красивом лице второго нефрита клана Лань хоть раз в его жизни? Этим вопросом Вэй У Сянь задавался каждый день. И однажды решил во что бы то ни стало заставить Лань Чжаня улыбнуться.

— Ладно, — произносит Цзинъи, пока Сычжуй размышляет вслух. — Ладно. Значит демон превращает своих жертв в детей. — Полагаю так, — соглашается Сычжуй. — Чтобы сделать из них лёгкую добычу, — продолжает Цзинъи. — Да, — говорит Сычжуй. — Так... — Голос Цзинъи сорвался. — Этот ребёнок — Учитель Вэй. Всё ещё закутанный в его же просторные одежды Вэй Усянь вежливо глядит на них, моргая.

– Лань Чжань, – разулыбался Вэй Ин, видя настороженный взгляд Лань Ван Цзи. – А кого ты хочешь больше: мальчика или девочку? Небольшое семейное AU о жизни Вэй У Сяня и Лань Ван Цзи в Облачных глубинах.

Юджин в первую очередь был «братом». И он никогда не задумывался даже над тем, а был ли он хоть когда-то «просто человеком» со своими желаниями и стремлениями, не касающимися Юхёна... Что ж, у него появился Хёндже, который с радость подскажет ему, что да как.

Что может быть вкуснее похода в дорогой ресторан Снежной? А что может быть теплее посиделки при свечах, батарее и в халате, когда снаружи сыпет пушистый снег? Только жаркая ночь, проведенная с другом… под разговоры и аромат благовоний.

Ким Докча, обычный офисный работник, и Ю Джунхёк, закалённый регрессор, никогда не думали, что танец станет их общим языком. Межзвёздный Бал становится местом, где их тела помнят больше, чем они сами осмеливаются признать.