Так они мне понравились....

Далия выиграл, выпив больше всех. Венти сочинил очередной куплет. Дилюк куда-то уволок Кейю... В общем, обычный вечер Мондштадта. Но когда молитвы Барбатосу заходят слишком далеко и начинают обретать буквальный смысл, а звёзды становятся свидетелями глупостей, о которых невозможно говорить всерьёз — понимаешь, что эту ночь точно не забудешь. Даже если очень постараешься.

Напившись, Венти засыпает так, что его невозможно добудиться. Далии всегда было интересно, что с ним нужно сделать, чтобы он, наконец, очнулся.

и сердце - словно ветер или воду - не удержать в руке

А знает ли самый верный последователь анемо архота, почему его бог выбрал именно такой облик?

иногда вера передается из рук в руки - от родителя к ребенку - как наследство, ценное приданное. иногда к Богу нужно прийти. через боль, утрату, болезни или трудности. путь каждого уникален и неисповедим. он - личное спасение, надежда. но что, если спасли тебя насильно? если посчитали грешником, нуждающемся в божественном прощении? взяли под руку и грубо втолкнули в собор, желая, чтобы ты повиновался, чтобы сдался и уступил?

— Ты проповедуешь от имени Барбатоса, Архонта Свободы. Кто тебе сказал, что смысл в ограничениях и скромности? — всплеснув руками, Венти откинулся на спинку стула. — Да, нельзя убивать и красть, это всем понятно. Но о выпивке и удовольствии слова не было.

туман, солнце пропало, ворона врезалась в стекло: скатывается по нему и оставляет кровавый след. — выясни, что там происходит. цветы стоят строго у зеркал, венти перекрывает их отражение листком, а за окном гудят колокола.

Легкая накидка уже ложиться на плечи, когда дьякон церкви Фавония направляется за городские стены, ведь птичка нашептала, что сам архонт ждёт его для встречи.

Шелковые ленты не давали Далии пошевелиться, но он и не пытался всерьез сопротивляться. Каждое прикосновение Венти оставляло на его коже жгучий след, а его губы, обжигающие и требовательные, заставляли юношу стонать. — Ты… ты же знаешь, что я могу освободиться в любой момент, — пробормотал Далия, но его голос дрожал. — Но ты не сделаешь этого, — Венти провел ногтями по его животу, заставляя Далию выгнуться. — Потому что тебе нравится… И он был прав.

"Расслабься, дружище! Разве я когда-нибудь причинял тебе хоть малейший вред?" - его голос звучал искренне, но в глубине бирюзовых глаз по-прежнему танцевали озорные искорки. - "Я просто хочу показать тебе, что даже в этих древних стенах можно найти подлинную радость." "Ты... ты не понимаешь истинной святости этого места," - пробормотал Далия, но, что удивительно, не отнял свою руку. Его тёмные гольфы, плотно обтягивающие ноги, слегка дрожали, невольно выдавая внутреннее волнение.

Далия молится при свече, похлопывает прихожан по плечам и снимает с деревьев сбежавших кошек. Венти крадет яйца из птичьих гнезд и слоняется по Мондштату с одуванчиком за ухом, распевая до утра песни и топя в вине неизвестную никому печаль. Они впервые встречаются на городской стене, объединенные одинаковой искоркой хитрости в глазах и с той поры общим секретом.

В религии ласточки считаются Божьими посланниками. В природе – это перелётные птицы, что всегда возвращаются домой. ...чем же ты не ласточка...

Что для человека значит «свобода»? Для одного это слово несёт в себе особый, таинственный и близкий сердцу, смысл, а для другого, — это не более, чем сочетание звуков. Не всяк рассматривает простые, казалось бы, обыденные вещи, как нематериальную ценность, ведь многое стало должностью, а это как раз и отравляет душу. Сеет хаос. Так каков должен быть путь духовных исканий людей, чтобы каждый из нас по истине стал ценить то, что имеет, в чём не ведает суровых ограничений, не обделён судьбой?

— Ну наконец-то, — Венти оборачивается, посмеиваясь. — Иногда ты слишком долго не можешь понять желания своего божества, даром, что представитель. — Если честно, до сих пор понять не могу. Хочешь, чтобы народ окончательно от рук отбился, узнав нрав собственного божества? А может, хочешь моего позора? Или… — Тебя.

В Мондштадте говорят: «Пути Барбатоса неисповедимы», но Далия не думал, что они ведут прямиком в кровать. Когда твой бог напивается до состояния «вижу видения в каждой луже», работа дьякона превращается в испытание на прочность. Особенно когда это «божество» авторитетно заявляет, что единственный способ спасти мир сегодня ночью — это нарушить парочку приличий. Ироничная история о том, как переспорить Архонта, у которого на каждый твой аргумент есть новое «священное» предписание.

— Дело не в полете, — шипит между поцелуями священник, и словно пытаясь донести свою позицию, отрывается, вглядываясь в глаза цвета неба. — Они часть тебя. И они… как вкус вина, как старая баллада в твоем исполнении, как… — Свобода? — перебивает архонт, опуская ладонь на запястье Далии, и тот выдыхает. — Они - доказательство этой свободы. |***| Или же как простая просьба может перерости в что-то душевное и искреннее. То, что скрыто в сердце и заставляет любить. Доверие.