Майк не подозревал о своей влюбленности, пока на горизонте не появился соперник. Как ему принять ориентацию и удержать рядом Уилла, возле которого постоянно крутится Чэнс?

Майк и Уилл оказываются в церкви в изнанке. "Прости" — кажется он услышал это слово прежде, чем ощутил сухие и дрожащие губы.

Уилл просто пытался читать, но у Майка свои планы, когда он обнаруживает себя зацикленным на нем. Ему нужно внимание, и он точно знает, как его получить. Только Уилл упрямится, самодовольно играя в «не подходи», при этом провоцируя Майка. Это игра. Майк так любит эти маленькие игры. [|Название песни Whole Lotta Love группы Led Zeppelin|]

Иногда Майк впадает в особое настроение. Нуждающийся, настойчивый. К несчастью для него, Уилл делает своей работой неустанно дразнить его на протяжении всего процесса. Они всегда игривы, но что-то в Майке щелкает, когда Уилл берет инициативу в свои руки и заставляет его контролировать себя; и все это время они делятся чем-то таким интимным, бесстыдным, но относительно новым для них обоих.

В тот момент Майк и Уилл думали, что умрут, поэтому признались друг в другу в чувствах и занялись сексом, но в итоге выжили и даже победили Векну. Теперь им приходится бороться с последствиями своего поступка. Майк страдает от посттравматическего стрессового расстройства, думая, что то, что у него есть с Уиллом, может быть отнято, поэтому он не хочет отпускать его, а Уилл не хочет, чтобы Майк строил их отношения, руководствуясь чувством вины.Беседа с Джонатаном и Нэнси должна пойти им на пользу.

Уиллу всегда нравились руки Майка. Как и всё остальное в нём, они длинные, особенно пальцы. Слишком часто Уилл ловил себя на том, что отвлекается, глядя, как целая банка газировки исчезает в одной из этих рук. Уилл знает эти руки, он знает их форму и изгибы, прямоугольник ладони, перепонки между пальцами, полуовалы ногтей, костяшки, изящное сухожилие, выступающее на запястье, когда он сгибает руку определённым образом. Майку не нравится его внешность. Уилл хочет помочь с этим.

В апокалиптичном Хоукинсе Майк и Уилл живут в доме Уилеров. После игры в "Подземелья и драконы" Майк неожиданно спрашивает Уилла, что было бы, если бы они не познакомились, вызывая у того смятение. Не услышав ответа Майк предлагает сыграть в одну в игру.. Он выключает свет...

— Я вернусь через три часа, — шепчет Уилл. Свои следующие слова он сопровождает покусыванием мочки Майка. — Не смей сдвигаться с места.

— Мы можем поговорить? — Спрашивает Майк. — Вообще-то, я не думаю, что нам есть о чем разговаривать, — Уиллу нужно прекратить это, и немедленно. Он встает и начинает бездумно рыться в одной из своих коробок, надеясь, что Майк уловит слишком очевидный намек, на то, что Уилл предпочел бы делать что угодно, но не разговаривать с ним. — Ладно, — Майк медленно проходит в комнату Уилла. О, господи, нет. — Тогда я перефразирую. Нам нужно поговорить, Уилл.

— Тогда в Изнанке, Майк поцеловал тебя, чтобы вернуть к жизни. Так не делают друзья, они не целуют только чтобы спасти, и ты прекрасно осознаешь это. Поцелуй значит что-то, я ставлю десять долларов на то, что Уилер пытается разгрести все это дерьмо и поэтому избегает тебя. // Ау, где Векна завладел воспоминаниями о дне рождении Уилла, но после победы над ним все вспомнили и решили наверстать упущенное. //

— У меня, эм… тут нет никакой одежды, — без особых эмоций говорит он. Майк сначала никак не реагирует, но потом к нему постепенно приходит осознание — и глаза расширяются от удивления. Чёрт.

Майк не может уснуть. По какой-то причине воспоминание о Уилле Байерсе, курящем у дерева, запечатлелось в его голове. Он не знает, почему так зациклился, но одно понимает точно — это выглядело горячо.

Пять раз, когда Майк видит Уилла в своей одежде, и еще один, когда Майк уже в одежде Уилла.

Невероятно, но мысль о вспотевшем Уилле, с растекшимся по всему лицу румянцем, с липнущими ко лбу волосами, потемневшими и завивающимися, и лихорадочно блестящими глазами вызывает у Майка прилив жара и сожаление, что ему не следовало проигрывать в бир-понг с такой легкостью.

Байерс вдохнул, потом ещё — в момент казалось, что он потерял способности дышать и видеть. Пробежался по строчкам глазами — Майк не говорил, что у него есть друг по переписке, и что его тоже зовут Уилл, но, что ж, они мало говорили в последний год или даже два, Байерс уже привык, и... «... Мне Нэнси рассказывала, ей Джонатан обещал прислать пару фотографий...» Это точно ему. Это письмо Майка ему. Господи Иисусе.

— Так что. Церковь? — спросил он. — Церковь, — твердо ответил Уилл. Они направились к зданию. Оно излучало какую-то святую невинность и выглядело совершенно неуместным в Изнанке. Уилл подергал ручку входной двери. — Заперто, — простонал он и на мгновение задумался. — Отойди, Майк. Майк так и сделал, наблюдая, как Уилл отступает на несколько футов. — Что ты-

– Окей, – вторит ему Майк, – Так что, я тут… подумал. Мы должны спать вместе. Уилл, по какой-то причине, все еще выглядит растерянным, но при этом милым. Очаровательным. Розовые щеки, широко раскрытые и блестящие глаза и слегка нахмуренные, как у Майка, брови придают ему какую-то диковинку. – Я, – начинает он, – не понимаю.

—...Я-я сделал кое-что. Нэнси хмурится. Делает шаг ближе к нему. — Ладно, — несколько нерешительно. — Что случилось? Что ты сделал? Он опускает глаза. Губы. Руки. Кожа. Шёпот. Стоны. Слёзы. Уилл на коленях. И Майк, позволяющий этому произойти.

Первое, к чему прилипает ошалелый взгляд - двустворчатый шкаф, укромно спрятавшийся в углу дальной спальни. Они вмещаются в него, не сговариваясь, влезая поверх чьих-то вещей, отсыревших в условиях проникшей в их мир Изнанки. Подтягивают длиннющие руки-ноги, захлопывают створки и замолкают.

Майк старался не думать о тех, с кем Уилл мог делиться самым сокровенным. Кому мог открывать себя. Кого мог впустить в свое пространство, отпустив с чистой совестью прошлое. Наверное, Уилл это заслуживал. Ему нужно было стереть из памяти ужасные годы испорченного детства, даже если бы это значило забыть о прошлом (даже если это значило забыть о Майке).