Сукуна – двухметровая гора мышц, в которой мало кто может с первого взгляда распознать омегу. Он привык побеждать, привык нагибать альф, привык быть нетипичным. Но Мегуми прижимает его к татами, глядя сверху вниз с дерзкой ухмылкой, в которой ни следа самодовольства или превосходства. И у дышащего через раз Сукуны в голове мелькает мысль о том, что, впервые кому-то проигрывая. Он проигравшим себя почему-то совсем не чувствует.

То, к чему они в результате пришли, было, в какой-то степени, неожиданно, но и в равной мере — неизбежно. Если учитывать скромное мнение Мегуми Фушигуро. [продолжение первой части: разговоры, секс, эмоции, чувства и все то, что может получиться, если вы оба взрослые, адекватные люди, знающие себе цену]

— Так, Мегуми, — начал шепотом проговаривать себе под нос Фушигуро, — тебе двадцать, ты уже давно научился трахаться, у тебя было столько испробованных поз, что иногда я удивляюсь, как твой хребет до сих пор не переломился. В этом нет ничего сложного, тебе следует лишь довериться своему телу и тому, что оно уже умеет, а дальше все пойдет, как надо, — он зажал сигарету в зубах и, поднося зажигалку, замер на половине пути ко рту. — Блять, а если он просто прогнал с меня?

Мегуми целует татуировки на бёдрах, разведённых ему навстречу.

Сукуна падок на мегумовские касания.

Итадори округлил глаза. Во вспыхивающих отсверках неонового безумия Мегуми неожиданно отметил, что они — орехового цвета. Как листья клёнов Ширасавы, по рваным краям которых тянется ломаная кайма. Такой странный и обезоруживающе знакомый цвет — словно закатное солнце пролило прозрачный мёд. И будто бы уже когда-то видел, но сладко-больно стало только сейчас. Дождь хлестал, дробил Токио с улицей Сибуя в сердце, настукивал по мокрой штормовке тихий нежный плач: влюблён, влюблён, влюблён...

У Юджи мягкие и взъерошенные волосы, очаровательные миндалевидные глаза и мальчишеская улыбка. Он, однако, и силен: с четко очерченной линией челюсти и атлетическим телосложением, которое до боли бросается в глаза — и это несмотря на футболку оверсайз. Мегуми кажется — он невероятно красив.

Когда Фушигуро признается ему в любви – Сукуна смеется. Но в следующие месяцы он приглядывается к этому пацану повнимательнее и ловит себя на мысли, что все хуже понимает, как мог не замечать его гребаными годами. Больше Сукуне уже не смешно.

Канон!AU – Я – проклятие, мне не нужны причины и смыслы. – Но ведь когда-то ты был человеком.

Глядя на татуированное лицо лежащего перед ним, переплетающего лодыжки у него на пояснице и клыкасто, широко скалящегося мужика, Мегуми не может не задаться вопросом, когда именно в его жизни все пошло настолько не так. Почему ерундой, вроде супер-серьезного-вызова-демона, страдают Юджи и Нобара – но с последствиями этой ерунды в очередной раз приходится разбираться ему? С объективно красивыми и невероятно мудацкими последствиями… Черт возьми.

«Мегуми не искал встреч с Сукуной. Но хотел увидеть его вновь»

Грубые мозолистые руки Сукуны никогда не держали ничего более ценного и более хрупкого, чем влюбленное мальчишеское сердце Мегуми. И он в долбаном ужасе. Потому что понятия не имеет, как уберечь это сердце от самого себя.

В ответ ему выдают только слезливый скулеж. Почти жаль, что кляп мешает разговаривать. Ремен бы с удовольствием послушал витиеватые фразочки, Мегуми, все же, красиво ругается.

– Что насчет сделки?

Натальная карта — шоу, в котором ведущие разбирают натальную карту гостя. Нобара в это очень сильно верит, а Мегуми очень сильно сомневается. Кто из них прав, решит гость — Сукуна — отдав свой волшебный шар одной из сторон.

– Мегуми пропал пять дней назад, - Юджи громко сглатывает горечь букв. – И не выходит ни с кем на связь...

— Говорят, если на тебя напал маньяк-насильник, нужно просто сделать вид, что ты тоже этого хочешь, и ему станет неинтересно. — Он абсолютный маньяк, но не насильник уж точно. Обратная психология не сработает. [ДиалогФик, где Сукуна — невыносимый сосед Мегуми].

На моменте, когда на руку нацепили проклятый браслет, надо было что-то заподозрить. Ну, что бар не просто так стребовал с него прочтение каких-то правил и подпись, а еще подозрительной показалась цветовая система браслетов. Но Мегуми... Мегуми был отчаянно пьян, вскользь прошелся взглядом по всем вопросам в бланке с галочкой напротив "нет".

- Если я говорю лаять, ты лаешь, - обводя стеком задумчивое грустное лицо, брошенного щеночка, игриво произносит Рёмен. - Говорю расслабиться и ты расслабляешься. Говорю упасть на колени и показать дырку, ты так и делаешь. Если я даю команду "голос", ты говоришь. Все ясно?

Мегуми встречается с Сукуной уже несколько месяцев. Их рутины тесно переплетены, и следы Сукуны присутствуют в каждой части жизни Мегуми. Это не то, чего он ожидал, но это лучше, чем его самые смелые мечты. или, Мегуми говорит слово на букву Л