Звёздам положено светить вечно, так почему же её звёздочка так быстро погасла?

Что будет, если просто влезть Роме в голову и попросить рассказать их с Антоном историю, как есть? Без цензуры, без лжи. Так, как её проживал сам Рома. И почему сейчас, год спустя, его трясёт при виде друга? Что ж, он рассказал. Сбивчиво, грубо, но так искренне, как умеет только он. А ещё Рома понял, что молчание способно превратить всё, что между ними успело произойти, в пыль. И Рома больше не будет молчать.

Сборник стихотворений об Антоне и Роме. О любви, которую боятся назвать своим именем, но не могут спрятать. О чувствах и мыслях, которые не вписываются в привычное. Об обычных парнях, которые учатся понимать друг друга и себя.

Волчик уже год присматривается к Антону, не решаясь заявить о себе. Пришло время набраться смелости и предложить ему дружбу. Всё ведь будет хорошо, правда?..

Как устоять перед соблазном маячащей на горизонте взаимности чувств? Антон не смог - решился действовать. Роме же до боли не хватает тепла и поддержки. Дело за малым - показать закрытому для всех хулигану, что прикосновения - это не так уж и страшно.

Охочие до приключений хулиганы вытаскивают Антона из дома, чтобы показать другу все прелести их любимой летней забавы. Впереди чужие огороды, весёлые истории и посиделки у речки. Впереди вся ночь.

Мы так долго вместе, но всё ещё не верится. Я счастливейший человек на земле, но без угрызений совести не могу прожить и дня. Я обожаю тебя всем сердцем и ненавижу себя за это. Я слишком податлив. Я слишком устал. А я ли это вообще?

Рома уже не понимает, где он и кем стал. Он больше не человек. От него остались лишь имя и тяга к давно знакомому ласковому голосу.

Полина и Катя долго ждали возможности открыто поговорить с Ромой. Каково же было удивление парня, когда речь зашла об Антоне.

Раздевалка школы хранит небольшой секрет двух парней. Каждую пятницу они ведут особую игру, изматывая друг друга прикосновениями, из которых с щелчком замка испаряется даже намёк на невинность.

Прошло восемь лет с их последней встречи. Антон думал, что давно отпустил воспоминания о Роме, вынес все возможные уроки. Только вот один телефонный звонок вновь окунул его в стыдное, отдающее горечью первых разочарований, юношество.

Рома устал от кошмаров, преследующих его каждую ночь. Но, кажется, сегодняшний сон отличается от всех остальных.

Наследный принц империи, погрязшей в войнах. Придворный художник, которому предстоит усвоить три урока, чтобы сохранить жизнь и осуществить мечту. И корона, призывно покачивающаяся на носке охотничьего сапога.

Иногда самую дорогую сердцу вещь можно спрятать даже между тетрадных листов. И она - то единственное, что хочется забрать с собой в новую жизнь.

С этим новеньким что-то не так. Нарушитель покоя раздражает. Хуже другое - ударить его Рома не в силах. Почему - даже себе объяснить не может. Остаётся лишь найти повод для приватного разговора на языке кулаков. Чтобы жизнь вернулась в привычное русло. Чтобы мысли об этом парне перестали занимать голову

Мне больше не страшно. Я знаю, что не смогу сбежать. У моего тюремщика чужое лицо, но знакомые глаза. Я не сдамся. Я останусь человеком. Даже если цена моим принципам - жизнь.

Знаешь, как говорят? «Человек не камень: терпит, да и треснет». И я слишком близок к тому, чтобы надломиться. Так что сегодня трещинами пойдёт нечто иное. Твои жизненные аксиомы.

От частного к общему. От маленьких наблюдений к сложному выводу. Роме в тягость размышлять, почему это у него проблемы с девушками, но когда рядом Антон, великодушно подкармливающий барбарисками, всё кажется лёгким и смешным. Простым и понятным. Так было всегда. Потому что... Это же Тоха, ему можно рассказать всё, не стесняясь ничего, в первую очередь - себя.

Рома устал теряться в чувствах, натурально отравляющих изнутри. Они с Антоном давно переступили грань обычной дружбы и, видимо, зря. Потому что Пятифанов раз за разом обивает порог дорогого памяти о беззаботном детстве дома. Раз за разом вредит дорогому сердцу человеку. И запутывается. Безбожно запутывается в самом себе. До отвращения, до самоненависти. До тошноты.

Рома тогда думал: это игра. Ну, знаешь, у каждого есть свои тараканы. Кто-то собирает марки, кто-то модели клеит, а Антон ищет выдуманную страну. Ну и хрен с ним. Роме нравилось, как он загорается, когда говорит об этом. Глаза становятся ярче, голос твёрже, он даже дышать начинал чаще. Рома тогда не знал, что сказки иногда становятся былью. И что за эту быль придётся рано или поздно платить. Кровью, слезами, годами — хуй его знает.