– Можешь возвращаться к остальным. Я приду чуть позже, – Джисон мягко потягивает спину, разминая мышцы и поясницу. – Даже не скажете, что это ничего не значило? Что же будет, если Ваш отец узнает о случившемся? Не думаете, что он будет зол? – Мне плевать. Ты мне не нравишься. Господин Ли усмехается. – Пять минут назад ты так не считал. – Мне нравится твой член, тело у тебя отменное. Но ты мне не нравишься, можешь идти.

Джисон и сам не понял, в какой момент всё пошло вниз по накатанной. Всё, что он упорно строил последние годы, резко разбилось с противным треском. Поэтому сейчас Джисон боится снова совершить те же ошибки. Он не хочет нарушать собственные правила и данную себе клятву: не вытаскивать своё сердце из железной клетки, в которую он положил его и плотно запер. Однако знакомство с Минхо всё меняет.

– Братан, разве это сейчас не выглядело по-гейски? – щеки Хана начали предательски краснеть. – Нет, тебе кажется. – Так вроде только парочки делают, – не унимался Джисон. – Ты хочешь, чтобы мы стали парой? – дерзкая улыбка мелькнула на его лице. Или: Минхо влюблён в Джисона со школы, но боится признаться.

Свет приглушают, пока публика активно хлопает в ладоши. Минхо смотрит на лицо Джисона и замечает, как тот кусает губы. – Волнуешься? – Мы должны идеально выступить, – глаза в темноте сверкают из-за глиттера. Сногсшибательно. – Понял? – Да, котёнок.

Джисон — милый и нежный мальчик, который смущается, неловко повиливая рыжим хвостом, когда Минхо делает ему комплименты. Кисточками беличьих ушей передёргивает, хихикая от щекочущих прикосновений своего парня. И просит мороженое сразу после секса, да чтобы обязательно с орешками.

Планы на праздники рушатся на глазах — особенно когда бывший делает предложение новому парню — и Джисону остаётся лишь надеяться на спасение. И оно приходит в виде Ли Минхо, давнего знакомого, который вдруг предлагает сыграть роль его «парня под прикрытием». Это должно было быть лёгкой ложью, временным укрытием от неловкости. Но праздничное притворство обернулось чем-то гораздо большим: чувства стали теплее, взгляды — дольше, а Рождество неожиданно превратилось в точку отсчёта новой истории.

— Я одного понять не могу, — проговорил он, — ты не знаешь значения слов, которые я произношу, или просто привык терпеть оскорбления в свой адрес.

А-Юань склонил голову набок, вопросительно поднимая бровь. — А-а? — протянул он, — Неужели ты ни разу не целовался? Цзинь Лин тут же вспыхнул. Его брови поползли к киноварной точке. — Что за тупые вопросы ты задаешь?! — он слегка поджал губы, становясь ещё больше похожим на оскорбленную молодую госпожу, — Мне уже почти семнадцать лет, конечно я… А сам то?

-В первый же день нарушили правила, я, конечно, могу вас пожалеть, все таки вы первый день здесь, но я считаю, что если вас не накажу сейчас, то потом вы будете ещё нарушать правила. С сегодняшнего дня вы будете постоянно под присмотром Лань Сычжуя и я всё таки не уверен, что ночью вы будете ложиться в определённое время и вставать утром, поэтому вы будете жить в одной комнате с Лань Сычжуем. Вы все поняли? -Да "Какой же противный этот дед..."

Юань попросил научить его тому, как это делается, только для того, чтобы знать, как сделать приятно самому Жуланю и ненароком не причинить боль. Поэтому, теперь наступила его очередь.

Цзинь Лин не мог увидеться с Лань Сычжуем неделями.

Во время ночной охоты, Цзинь Лин оказался покрыт какой-то странной пыльцой. И ему приходится иметь дело с последствиями. Лань Сычжуй протягивает ему руку помощи.

Вдохновилась одним артом, ссылка в примечаниях. Во время Совета кланов в Башне Золотого карпа Цзинь Лин хочет показать Лань Сычжую свою комнату.

Юньмэнские колокольчики не звенят даже при ходьбе, но всегда отзываются на руку хозяина, помогая тому принять верное решение и избавиться от тревог… Вот только и на этот раз небеса насмехаются над Цзинь Лином, посылая ему вместо желанного спокойствия ещё большее смятение.

— В Юньмэне убийца бы сразу догадался, где тебя искать. — А в Облачных Глубинах, скажешь, не догадается? Да я сюда скоро жить перееду!

Узоры на теле _моего_ А-Юаня...

Лань Сычжуй ненавидел холод. В списке его проблем эта входила в тройку основных. У него постоянно мерзли ноги. А молодой господин Цзинь...

Лань Юань кивнул и поклонился Вей У Сяню, собравшись уходить. Но Вей Ин его окликнул: «Сынок, будь аккуратнее, пожалуйста!». И улыбнулся во все тридцать два.

А-Лин как-то спросил у Усяня: Что бы я мог подарить Сычжую на НГ? Усянь-Себя. Не ссы, ему понравится Ну вот. Показал что не сыкло

Цзинь Лин крепко обнял свой меч и громко заплакал, не скрывая горя и захлёбываясь в собственных слезах. Непринуждённые разговоры вмиг затихли и все, включая Цзян Чэна, застыли в ступоре, не понимая, что случилось и как бы успокоить юного заклинателя, не задев его гордость и чувства.