— Ландо тоже в курсе? — О том, что ты по уши в Джордже? Я уверен, что весь университет знает, — легко пожимает плечами Алекс. Или: Максу нужно переспать с Джорджем в его костюме на хэллоуин и, возможно, по пути признаться, что он влюблён.

Попасть взаперти в ледяную кладовку со своим соперником — уже достаточно плохо. Начало течки прямо посреди всего этого? Ещё хуже. Но Макс Ферстаппен на удивление изобретателен.

Награда для победителя? Не совсем. Скорее, урок.

Один уик-энд. Одна ошибка. Одна простуда, способная разрушить всё. Джордж Расселл пытается бороться с болезнью в одиночку, но лишь разжигает ярость Макса Ферстаппена. Ярость, рожденную из страха. И когда упрямство встречается с отчаянной заботой, единственным лекарством становится то, что не пропишет ни один врач. пы.сы. или когда Джордж проебывается на трассе, потом выебывается за её пределами

Джордж никогда не хотел ассоциироваться с этим словом. К р а с и в ы й. Это не то слово, которым бы описали чемпиона Формулы-1. И это абсолютно не то слово, которым должны описывать друг друга соперники, враги.

Он подходил к нему со спины, но по мере приближения старался быть громче, показывая Максу, что он здесь. Рядом. Ферстаппен не любил, когда в его пространство неожиданно вторгаются, это его нервировало, пусть он это старался не показывать. Иногда вместо топота начинал тихо напевать, показывая собственное присутствие. Максу, кстати, особенно нравились мотивы из детских песенок...

Макс считал, что Джордж почти во всех смыслах был его естественным врагом. Он был змеем, двуличным и жестоким. Он играл с Максом, а тот покорно соглашался быть его игрушкой.

Джордж был таким нелепым, глупым и безрассудным существом, что Макс порой думал, как же он вообще умудрился связаться с таким человеком. Ладно, затащить в постель один раз, публично ссориться или иногда флиртовать, но это? Это выходило за рамки обычного... Джордж стоял на его кухне, помешивая жутко диетическую пасту из кабачков, напевая какую-то песню Тейлор Свифт, и был почти голым, за исключением надетой его, Макса, жутко модной оверсайз рубашки, которую ему подарили ребята из Visa Cash...

Где-то в Сардинии, где никто их не будет беспокоить.

– Это жестоко, Джордж, - с долей обиды в глазах произнес Макс. – Жестоко? - с неприятной насмешкой сказал Джордж. - Я напомню, что сбегаешь ты, а не я, - этой фразой Джордж поставил жирную точку в их ссоре.

Столько лет учиться не подпускать близко — и проиграть всё за одну ночь в Лас-Вегасе. История о том, как Джордж Рассел растаптывал своими дизайнерскими ботинками броню Макса Ферстаппена.

— Мааакс, такими темпами ни до какой ярмарки мы не дойдем, — по-детски канючил Джордж, нетерпеливо крутя в руке бокал с шампанским. — Подожди, я почти закончил, — Макс неловко перекинул гирлянду через карниз и подтянул длинный конец поближе к розетке. — Сам же просил новогоднего настроения, видите ли в отеле его не хватает, — он спрыгнул с низкой табуретки и включил гирлянду, которая тут же замигала разными цветами. — Вот, принимай работу, принцесса. Заказывал новогоднее настроение?

Сезон подходил к концу и Макс впервые в жизни был этому рад. Этот год стал для него одним из самых тяжелых. Сначала ужасная машина, которая всю первую половину года не могла составить конкуренцию другим командам, потом появление Келли на пороге его дома с четырехмесячным ребенком на руках и Пенелопой. Она оставила их и исчезла без следа, сославшись на работу. Так началась попытка Макса научиться быть не только пилотом Формулы-1, но и отцом одиночкой.

Это вошло в привычку ещё в юности — справляться с давлением через физическую боль. Горячая вода, граница возможного, кровь под ногтями. Джордж поклялся остановиться ради Макса. Но иногда груз становится неподъёмным, а голова — слишком громкой.

Ландо и Оскар, решает Джордж, не были бы и в половину так невыносимы, если бы чертова машина «Макларен» не была бы столь же быстрой.

Джордж — директор GPDA. Макс, возможно, увлекается этим больше, чем следовало бы. /полное описание в шапке

Джордж Расселл принц, Макс Ферстаппен военачальник. Оба влюблены друг в друга и каждый уверен, что это невзаимно

au, где идеальная мормонская жизнь джорджа рушится, а влечение оказывается сильнее чужих ожиданий

Вечеринка, где каждое движение — игра, каждое слово — ловушка. Джордж, Макс и Ландо на грани искушения и старых воспоминаний.

Что будет, если смешать в одном флаконе семейные проблемы, соперничество, изнурительную работу, хладнокровие и строгость? Взрыв? Или появление новой, до этого момента неизвестной, формулы...