Что сильнее: долг перед легендой или инстинкт выживания? Шарль Леклер отдал Ferrari всё — талант, молодость, веру. Взамен получил боль, предательство и машину, которая разваливается на ходу. Макс Верстаппен построил стену из побед, чтобы никто не догадался, что за ней скрывается мальчик, которого с детства учили не чувствовать. Они ненавидели друг друга. Пока один из них не оказался между жизнью и смертью.

Шарль возбуждён. Шарль... Шарль, блять, возбуждён, и Макс чувствует это прямо здесь, ощущая давление о свой бок. Он возбуждён, он впивается в Макса так, словно пытается просунуть пальцы под его кожу, и его дыхание щекочет шею Макса с каждым глубоким вдохом, которым он вбирает в себя его запах, и... Его мозг замыкает, прямо перед тем, как перезагрузиться, и его накрывает осознание того, что на самом деле это такое. — Боже правый, Шарль, ты что... чёрт, у тебя что, гон?

Шарль родился бетой. И невозможно было испытывать по этому поводу одновременно нервное разочарование и глубокое облегчение. Но у него получалось.

После дерьмовой гонки в Венгрии и Макс, и Шарль находятся на грани безумия, и когда Макс говорит что-то глупое относительно гонок Шарля, он вскоре понимает, что его слова имеют последствия. Последствия в виде очень разозленного альфы.

У Макса плохой результат гонки. Он ищет что-то, что он может контролировать — Шарля. (Полное описание в примечаниях)

Та самая «не-вещь» заключается в том, что они иногда трахаются — после гонки, когда один из них побеждает. Всё началось как шутка. Шарль, очень пьяный и очень глупый, прилип к Максу в закрытой части клуба и заявил, что Макс может выиграть десять гонок подряд, но он всё равно не сможет увести Шарля к себе. Макс попробовал. Макс смог. Макс может.

Они хотят друг друга, и это плохо, и они что-то с этим делают.

Макс нежен. Невероятно, бесконечно нежен. — Ах… Макс… — Шарль выгибает шею, губы Макса касаются его уха. Его бёдра дрожат, раздвинутые на коленях у Макса, который крепко держит его за талию, при этом медленно и плавно ласкает его член. Это длится уже часами. Просто медленно, расслабленно, ничего слишком грубого или интенсивного. Но из-за того, как долго они этим занимаются, Шарль начинает чувствовать это всем телом. Сезон окончен. Шарль и Макс наконец-то могут прикоснуться друг к другу.

У них отличная сексуальная жизнь, если судить по тому, как друзья осуждают их за то, что они не в силах держать руки друг от друга подальше. Или по тому, как Максу пришлось наложить строгий запрет на секс в гоночные уик-энды, после того как Шарль слишком много раз испытывал дискомфорт в машине. Ему постоянно хочется большего: он хочет засыпать с членом Макса внутри, чтобы в его заднице оставляли пробку, чтобы он всегда был готов к Максу. (полное описание в примечаниях)

— Мы — команда, и если ты недоволен, это наша работа — решить проблему. Если вы больше не ладите, это ваша обязанность — сообщить нам об этом, чтобы мы разобрались с этим внутри команды. Не может быть победы без McLaren, — Да, — Ландо заставляет свой голос оставаться мягким. Просто чёртов смех — просить его играть в хорошего мальчика. То, как они все притворяются, что их волнует только то, что команда выигрывает кубок конструкторов. — Спасибо, Андреа. (полное описание в примечаниях)

Попасть взаперти в ледяную кладовку со своим соперником — уже достаточно плохо. Начало течки прямо посреди всего этого? Ещё хуже. Но Макс Ферстаппен на удивление изобретателен.

Макс всегда был одержим Шарлем.

Оскар финиширует вторым в Сильверстоуне. Ландо заканчивает на вершине — и в гонке, и в постели. После штрафа и помятого самолюбия Оскар выбегает под дождь, словно избалованный ребёнок в истерике. Ландо следует за ним — спокойный и жестокий, готовый поставить своего мальчика на то место, где ему и положено быть: на коленях, с гоночной перчаткой во рту, под струями шампанского, умоляя разрешить ему кончить. (Без сюжета. Одна пошлость. Настоящий мастер-класс по унижению до помутнения рассудка.)

Макс успокаивает Ландо после аварии, добавляя в свой аромат успокаивающие элементы, пока потрясённые Шарль и Оскар приходят к пониманию, что они — омеги.

Ау: университет. Макс, хоккеист недолюбливающий фигуристов, а Шарль тот самый фигурист. Это был паршивый день. Абсолютно паршивый. Парень стоял у двери спортзала университета, за которой располагались раздевалки спортсменов и каток. Макс сунул руку в боковой карман спортивной сумки, пытаясь вытащить оттуда комплект ключей от двери, который, разумеется, спутался с брошенными туда проводными наушниками. Однако дверь была почему-то не заперта. Этого еще не хватало.

;)

ландо научен с ранних лет, что у рецессивных нет права голоса. все вокруг с самого детства твердили юному омеге, что ему крупно не повезло, что таких, как он, никогда не будут ни о чём спрашивать. что вся его жизнь, какой бы она ни была увлекательной и интересной, никогда не будет следствием его желания или выбора. / norstappen omegaverse!au по мотивам реального таймлайна их истории

Шарль стал невольным участником ежегодного в их стае брачного забега, и, чтобы обезопасить себя, он попросил своего друга-альфу Карлоса поймать его. Но как только ночь брачного забега наступила, оказалось, что за ним уже охотился другой альфа.

Льюис привык получать то, что хочет. А хочет он Шарля Леклера. AU, в которой к отношениям между пилотами относятся достаточно лояльно.

Пятьсот слов о ненависти к отпечаткам пальцев на стекле. Триста семь о химическом составе запаха старых ковров в пятизвёздочных отелях. И ровно двадцать три часа, семь минут и неизвестное количество секунд, чтобы актуализировать патологическую мечту о саморазрушении через другого человека.