Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.

Оскару правда нравится Ландо. С ним спокойно и парень быстро к нему привык, не смотря на свою замкнутость. Рационально это все еще не подходит под романтическую симпатию. Но в постоянных эротических снах с участием твоего напарника по команде вообще нет ничего рационального.

Ландо Норрис и Оскар Пиастри читают фанфик о себе - и начинают осознавать некоторые вещи… А потом хотят испытать всё то, что было написано в этой истории.

Сборник небольших зарисовок по этой паре.

Он просто знает все. Ландо по-настоящему пугается во время перерыва, когда они вместе прохлаждаются в гостиной, и Оскар решает спуститься вниз за кофе. – Возьми мне тоже, окей? – Ага, – выкрикивает Оскар, прежде чем уйти. И после он приходит с обычным капучино для себя и латте с двойной пенкой, добавкой в виде фундука, половиной экстра шота молока и двумя с половиной ложками сахара. – Когда, черт возьми, ты успел запомнить мой заказ?

– Подождите, в чем проблема? – спрашивает Оскар, обращаясь ко всей комнате в целом. – Может мне стоит разбудить его и попросить уйти с пути? – Нет! – тут же кричат все. Оскар моргает. – Не делай этого, – наконец говорит Зак, подходя к нему и хлопая по плечу. – Не буди его. Никогда не буди его, если можешь, у него ужасный рефлекс ударять всех по лицу после пробуждения. Или: И все это слишком тяжело для маленького Ландо Норриса, ему просто нужно немного сна.

- Давайте обклеим эту ебанину, какой-нибудь хуйней. - Вы очень талантливый дизайнер.

Ему кажется, что им надо прекратить, и он пытается сказать об этом Оскару, но у него не получается, потому что каждый раз на него смотрят... так. Сколько Ландо не пробует подобрать правильное слово к этому самому «так» – у него не выходит. Подходит только одно слово, что оставляет после себя на языке приятное, но в тоже время слегка горькое послевкусие. Влюбленно. Оскар смотрит на него так, словно что-то чувствует. Но Оскар не влюблен в него, конечно же нет.

Затем начали появляться синяки. Впервые Оскар увидел один из них на теле Ландо в кофейне, где Ландо иногда подрабатывает, когда его диджейские выступления не приносят достаточно. Его друг передавал чашку капучино клиенту, когда его рукав немного соскользнул, открыв участок кожи фиолетового цвета. «Ландо?» — спросил Оскар напряжённым голосом, когда клиент ушёл. — «Что это у тебя на руке?» Или: У Оскара плохое предчувствие насчёт нового парня Ландо. Ландо не знает, как попросить о помощи.

«Ты ведь делал это раньше, да?» — спрашивает Ландо. Его голос прерывистый, надломленный. «Ну, в смысле... с парнем?» «Да, — хрипит Оскар. — Делал.» Глаза Ландо, широко распахнутые, мечутся по его лицу. Оскар видит, что тот пытается набраться смелости, чтобы о чем-то спросить. Но он никак не ожидает, что этим «чем-то» станет вопрос: «А ты бы когда-нибудь... Ну, я имею в виду... со мной?» Или: После года безответной тоски Оскар застает своего соседа-натурала за просмотром гей-порно.

Оскар думал, что застрял с Ландо на пару дней. Оказалось, что на всю жизнь.

– На твоем месте я бы поговорил с ним, Ландо, – голос Карлоса, гортанно скрадывающий «р» в словах, звучит игриво и безапелляционно. – Я имею в виду, этот парень ходит сюда вторую неделю, и ты буквально только и делаешь, что пожираешь его глазами. аu!кофейни, где Ландо и Оскар талантливо игнорируют очевидное, есть место недопониманию и дружеской поддержке.

– Оск, смотри, там фотобудка! – Ландо резко прерывает свой рассказ, тычет пальцем по правую сторону от Оскара.

оскар оторвался от спины ландо и выхватил у него телефон. он посмотрел на экран, и кровь отхлынула от его лица. он показал ландо открытый инстаграм. тот посмотрел и ощутил, как пол уходит из-под ног. сторис уже начала разлетаться репостами, собирая тысячи лайков. – ты.. ты выложил это.. для всех? – прошептал оскар. – я правда случайно.. – голос ландо предательски дрогнул.

Ландо наткнулся на статью, утверждающую, что секс перед гонкой повышает производительность, — и, во имя науки (и, возможно, отчаяния), втянул Оскара в эту затею. Это сработало. Слишком хорошо. То, что начинается как предгоночный ритуал, превращается в то, в чём они не могут перестать нуждаться, даже когда шлемы сняты, и начинают закрадываться чувства. Они выигрывают гонки, бьют рекорды и, возможно, ломают друг друга в процессе.

Ландо и Оскар входят в паддок в чёрно-оранжевых поло. Все взгляды журналистов, гоночных инженеров и фанатов прикованы к ним. Номера 4 и 81 красуются на спинах. Но они перепутаны.

«Мы с ним соперники. Он хочет победить меня, а я — его. Но мы вынуждены делать вид, что мы лучшие друзья».

— Вкусно? — прозвучало почти естественно, нейтрально. 1:1. Едва губы дрогнули в самодовольной ухмылке, как последовал контрольный в голову. — Очень. Попробуй.

Фраза, вырвавшаяся шепотом, прозвучала не как проклятие, а как обет. Как обещание, которое он не смог сдержать при жизни. Если он не смог спасти его в этом мире, он присоединится к нему в следующем. Это не было актом отчаяния. Это был единственный логичный, неизбежный финал их истории.

Ландо считает, что взаимной любви не существует. Когда чувства застают его врасплох, он предпринимает решение оградиться от всех, даже зная, что это будет подобно ощущению медленной гибели.