Каждая часть — отдельная PWP-история, основанная на том, что Майк не способен сделать что-то конкретное.

— Поверь, так тоскливо и преданно смотрят только глубоко влюблённые люди. Думаю, у него своя стадия принятия, и он явно готов разорвать меня за то, что я с тобой тусуюсь. — Это не… — Уилл не успел договорить, как раскрылась дверь в подвал, и по ступенькам слетел к ним взъерошенный Майк, — …так. Или! Наставница Робин, запутавшийся Уилл, всё понимающий Майк и задолбавшийся Стив Харрингтон.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.

Внезапно полученные билеты в Диснейленд оборачиваются для Майка и Уилла только хаосом: незваные гости, крушение достоинства в фотобудке и, в довершение всего, — пожизненный черный список. И все из-за одного обычного предложения.

Хоппер всегда знал, что Майк Уилер — невыносим. Слишком громкий, слишком настырный, слишком... везде. Особенно когда начал встречаться с его сыном.

Итак, это кое-что, давно не дающее Уиллу покоя опробовать.

Все вокруг думают, что они с Уиллом встречаются. Майк растерян, удивлен и даже чуточку зол – кому хочется пускать посторонних в свою личную жизнь? Он ума не может приложить, кому в голову вообще пришла идея, что они с Уиллом в отношениях. Но самое странное во всей этой ситуации вовсе не то, что в Хоукинсе коллективное сумасшествие, а то, что Майку эта идея вдруг начинает подозрительно сильно нравиться.

Уилла мучают кошмары, но спать не может именно Майк.

К комплиментам, в отличие от заботы, Уилл так и не привык. Особенно учитывая, что «очаровательным» зовут его, только вылезшего из ванны и убитого рабочей неделей. Он уводит взгляд, словно это поможет скрыть очевидное смущение — предательский румянец ползёт по коже, не оставляя шанса. Майк, замечая неверие в сказанное им, так и остаётся на коленях перед Уиллом. Хочется, чтобы Байерс знал, что его любят. Невероятно сильно любят.

Уилл переезжает в Хоукинс из Нью-Йорка

Майк определённо сердце компании, а не мозг. Особенно простуженный, с температурой и странным блеском в глазах... тем более с ним.

— Ты думаешь это реально? — спрашивает Майк. — Что ты имеешь в виду? — Уилл разворачивается чтобы взглянуть на него. — То как они показывают поцелуи в фильмах, — Майк напряженно смотрит на экран. — Они преподносят это так, будто это что-то неземное. — он тихонько смеётся, совсем неубедительно. — Будто это сделает из тебя нового человека. И будто ты умрешь если этого не произойдет. Ты думаешь в жизни точно так же? Или Майк просит Уилла попрактиковаться с ним в поцелуях и Уилл соглашается.

5 раз, когда Майк ухаживал за Уиллом как альфа, сам того не замечая, и 1 раз намеренно.

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

Понимать, как складываются отношения в подростковом возрасте, и так непросто. А когда в дело вмешиваются инстинкты, становится еще сложнее.

— На... тебе моя кофта, — заикаясь, произносит Майк. Уилл стоит, опираясь на дверной косяк, и с губ Майка уже срывается пожелание доброго утра, как вдруг он узнаёт свою старую, слегка влажную кофту «Адского пламени». И что ж, ему приходится сдерживать прилив возбуждения, пока он продолжает рассматривать Уилла дальше. Вода с волос капает на его плечи, а кофта прикрывает шорты, явственно обтягивая бёдра.

Когда Уилл впервые захлопывает перед ним альбом с наброском, Майк настораживается. «Личное пространство» - шипит Нэнси, и Майк скрипит зубами, но соглашается. Позволяет Уиллу прятать рисунки, никогда не заглядывает в ванную, если второй внутри, и почти не злится на хлопающую прямо перед носом дверь комнаты. «Личное пространство» - закрытые глаза, и счет до десяти, глубокий вздох, и он снова готов улыбаться.

Если бы Майка спросили, в какой именно момент все в его жизни начало сыпаться словно песок сквозь пальцы, он не смог бы дать точный ответ.

Когда отец впервые называет Уилла его парнем, Майк думает, что у него галлюцинации. Но потом это происходит снова. И снова. И снова, после этого. И поскольку гетеронормативность продолжает ускользать от Теда Уилера, Майк думает, что, возможно, ему уже стоит просто понять намек. ....... Тед Уилер считает, что Майк встречается с Уиллом с тех пор, как им было по двенадцать лет. И Майк не знает, что делать с этой информацией. (Пока что не знает).

— У нас есть план, — как бы между прочим заявляет Робин. Уилл выпрямляется, всем своим видом выражая удивление. — Какой план? — План, — повторяет она слишком небрежно, как будто они обсуждают ремонт или решают, что приготовить на ужин. — План, как заставить Майка переспать с тобой. Или Майк Уилер имеет привычку ходить по их с Уиллом комнате в общежитии в одном полотенце. Маленьком. Даже слишком. И это сводит Уилла с ума. Робин и Вики берут дело в свои руки.