И все же Роберт ненавидел курение, он так же ненавидел свой день рождения, однако, вот незадача, этот ужасный день преследовал его каждый год, а одна пачка сигарет всегда лежала в кармане в этот день. Роб цокнул. Зажигалки то не было.

Фламбе попадает в неприятности, Роберт решает прийти на помощь. Только всё идёт не так... Или более чем так?

Он всегда смотрел на Фламбе так, будто хотел унизить при первой же возможности, сделать его никчемным и показать, что все словесные перепалки были всего лишь разогревом для чего-то по-настоящему жесткого. Самое страшное – Чеду это пиздец как нравилось.

Роберт привык к тому, что в его жизни появился кто-то, кто ее скрашивал. С кем можно засыпать почти в обнимку. Почти — потому что «фу, Роб, откатись подальше, это по-пидорски». И потому что «я гей, а не пидор, это разные вещи, тупой ты нормис». Роберт привык после работы идти на выход к парковке, плевать, что у него нет машины, зато там есть Фламбе, который искренне восхищается, как он открывает пиво глазом. Люди — рабы привычек, и Роберт совсем не супергерой, он обычный человек.

— Послушай, — продолжил он, подняв руки в знак капитуляции. — Ты злишься. Я понимаю. Как ты знаешь, остаток моего дня тоже был не таким уж ахуенно замечательным. Он кивнул в сторону угла на потолке, где располагалась одна из нескольких небольших камер видеонаблюдения. — Но если ты собираешься меня сжечь, не мог бы ты хотя бы сделать это в слепой зоне? Я не особо хочу, чтобы мой обугленный труп попал в кадр 4K.

Роберт паскудно ухмыльнулся, наклоняясь ниже, опаляя дыханием кожу: —...для моего главного фаната.

Мехамен — обычный человек в суперкостюме. Роберт всегда знал это, и привык не жаловаться. Вот только что он будет делать, если неожиданно приобретет способность, присущую настоящему супергерою, о которой он даже не просил?

— Это ты называешь тренировкой, Роббо?.. Я хочу показать тебе, как тренируются настоящие герои.

Роберт терпеть не мог зиму и особенно холода. Хорошо, что пламя во плоти решило нанести ему визит.

Что может быть хуже тяжёлой смены в пятницу? То, что она продолжается даже после рабочий часов, но может быть её завершение всё же станет приятным?

Зарисовка по артам : Фламбе греет. Роберт страдает.

Всего лишь навязчивая идея пригласить их грёбанного диспетчера на свидание. Несколько ночей проведённых в раздумьях и, в конечном счёте, безумная попытка попросить помощи у Призмы.

У Фламбе фетиш на шрамы, а Роберт слишком часто ходит без рубашки.

Роберту приходится наказывать Фламбе на работе, а позже тот применяет к нему другой вид наказания.

Сегодня с самого утра офис переполнен шумом и смехом. Причиной этому стал Фламбе, окружённый членами я-команды что рискавали своим здоровьем громко смеясь над фаерболом. Подождите, Роберту померещилось или он увидел собачьи ушики?

Блонди Блейзер прикусывает губу, неловко поправляя волосы под которыми прячется юркая лиловая ящерка. - Видимо, ты ей понравился - она редко показывается на глаза. А где твой соул? Роберт ухмыляется, инстинктивно поднимая взгляд выше, к потолку, подмигивая пристальному оранжевому взгляду. - Скажем так: моя душа слишком ревнива, чтобы попадаться на глаза, когда есть реальный шанс, что их можно выклевать.

Роберт Робертсон Второй хоть и был героем, но погиб он не в бою. Может быть, поэтому у него нет своего памятника на кладбище, как у дедули. Или потому, что был жесток и не щадил злодеев?.. — Роббо?! Какого хуя ты на кладбище?! — сильный акцент в речи заставляет Роберта широко заулыбаться. А ведь он так хотел побыть один...

Фламбе разрешал Роберту трогать себя везде (да, такие у них отношения), но только не за волосы. Это была запретная зона, красный флаг, смертный приговор. Но этот вечер изменил всё.

Едва ли Роберт опасается того, что Фламбе попытается его ударить, но вот харассмента на рабочем месте — вполне себе. Самое ужасное, пожалуй, то, что Роберт до сих пор не может ответить себе на вопрос, так ли он против этого. Поэтому лучше не нарываться.

Случившееся с ними в пустой раздевалке прошлым вечером никогда не повторится, это обещание они оба приняли сразу, как коротко попрощались, выходя из здания СДС.