На заправке Уилл знакомится с Ричи Тойзером и неожиданно отвечает на его чрезмерно откровенный флирт. Майк, кажется, воспринимает это знакомство без особого энтузиазма.

Столько лет Майк молчал. Столько лет носил в себе любовь, которая превратилась в яму. Все, что у него сейчас было — бутылка виски, петля из старой верёвки и номер Уилла в телефоне. Один ночной звонок, одно признание — и тишина в трубке, за которой скрывается звук падающего табурета.

Майк видел то, как Уилл с легкостью расправился с тремя демогоргонами разом. Он видел его взгляд, отвечая широко распахнутыми темными глазами и чуть приоткрытыми в удивлении губами. Он был в восхищении, поражен и заинтересован одновременно. Но что происходило дальше в его голове, после этой ночи? Этот взгляд Уилла… О чем он говорил?

Когда Майк спрашивает, как он может помочь Уиллу справиться с тревогой, Байерс рассказывает про глупую штуковину: как его успокаивает, когда по лицу водят кисточкой. И Майку не кажется, что это такая уж глупая штуковина, если она неизменно будет приводить к одному и тому же финалу.

Проблема была в том, что Уилл знал Майка лучше, чем свои пять пальцев. И Майк Уилер, которого он знал, хоть и плохо разбирался в своих чувствах и путался в мыслях, наводняющих его кудрявую голову, точно не был тем человеком, который замалчивает проблемы и не делится ими с окружающими людьми. | Или Майк испытывает кризис внутренних страхов и сожалений, а также борется с принятием своих чувств после выпуска из школы в 1989 году. Пост-эпилог. Лето 1989 года.

Уилл не любит вечеринки и игры, в которые там играют. Он определенно точно не хотел оказаться с завязанными глазами в шкафу на семь минут с кем бы то ни было.

— Джонатан сказал, что заедет за тобой в шесть, — говорит Майк так, будто это разъясняет его непонятный гнев. — И ты даже прихватил с собой картину, чтобы ей подарить. С каких пор на день рождения принято обмениваться подарками? — Что? — Уилл все еще не понимает, как Майк пришел к таким выводам и что он хочет от него услышать.

— Кто такой "М"? — внезапно спрашивает Майк, прерывая его. Брови Уилла взлетают вверх, на его лице нарисовано замешательство. — А? Обернувшись, он понял, что Майк что-то держит в руках. Кусок дерева странной формы. Он подходит ближе, прищурив глаза. Заглавные буквы М + У, тупо вырезанные на дереве, невозможно не заметить. И сердце Уилла замирает. Потому что он знает этот кусок дерева. Конечно, он знает его, он, чёрт возьми, сам вырезал его много лет назад. — Э-э, я...

Майк застает своего соседа по квартире целующимся с другим парнем и очень расстраивается из-за этого. По нормальным, гетеросексуальным причинам.

Теперь он для Уилла лишь парень сестры. Эл досталась кровная и теплая характеристика, а Майк – словно безымянный персонаж, который не сегодня-завтра может смениться на другого. Почему нельзя было назвать его товарищем? Другом детства? Одноклассником, на худой конец? Все эти слова все равно не могли описать все то сложное и запутанное, что с ними стало, и вряд ли Уилл хотел распространяться об этом с новыми друзьями.

Для каждой вылазки были свои названия: разведка, налет, зачистка. Те, что предполагали путешествие на дальние расстояния с ночевкой в палатке или случайном домишке, насмешливо звались отпуском. Майк не раз упрашивал Хоппера взять его в отпуск. Но с Уиллом? Вдвоем? Минимум тридцать шесть часов, а максимум все семьдесят два? Он не мог понять, какие чувства у него вызывала открывшаяся перспектива.

Когда в выпускной класс Хокинса переводится Ричи Тойзер, кузен Майка, привычный порядок летит к чертям. А Майк всё никак не может понять: ему просто кажется или этот идиот действительно подкатывает к его лучшему другу?

В Хоукинсе зима, и Майк с Уиллом больше не общаются. Живя в доме Майка, Уилл старается быть незаметным, проводя большую часть времени в подвале. Затем отключается электричество, и, если и есть что-то, чего Уилл боится больше, чем столкновения с Майком, так это холод. || Или: Семь ночей, в течение которых Майку и Уиллу приходится спать в одной комнате и постели, хотя их уже едва ли можно назвать друзьями.

— Я люблю тебя. — Я забыл добавить сахар в твой чай, погоди секунду, — сказал Уилл и вышел из спальни, очевидно, за привычными четырьмя кубиками для Майка. Так было из раза в раз. Лишь сегодня он сказал Уиллу, что любит его, уже тридцать два раза, хотя ещё даже не начало вечереть — не счесть, сколько он признавался ему за всё время, прошедшее с самого первого откровения. Только почему-то Уилл исправно не обращал на это ни малейшего внимания, продолжая заниматься своими делами.

Три года проходит после выпуска старшей школы Хоукинс 89-го. Старых друзей раскидало по стране, каждый живет свою жизнь. Но внезапно в своей самой обычной открытке на день рождения, которую он получает каждый год 22 марта, Уилл видит сигнал о том, что ему нужно встретиться со своим старым лучшим другом Майком Уилером...

Последний вечер D&D в подвале Уиллеров превращается для Майка Уиллера в пытку, когда Уилл Байерс решает прекратить играть по правилам. Под столом, пока друзья увлечены игрой, Уилл методично и настойчиво провоцирует Майка прикосновениями, доводя его до невыносимого напряжения и потери контроля. Годы невысказанных чувств между Паладином и его, казалось бы, недоступной "слабостью" достигают своего пика.

Пропали Майк Уилер и Уилл Байерс. 15 лет. Последний раз их видели 16 октября 1986 г. Если у вас есть какая-либо информация, просьба обратиться в полицейский участок Хоукинса.

Майк борется с желанием нахмуриться и скорчить лицо на упоминание Робин. Почему она? Она же просто соврала Джойс о какой-то нишевой фигне из «Назад в будущее», а Уилл восхваляет её так, будто она чёртова святая. Или. Майк немного придурок, который ревнует к лесбиянке, но он этого не знает, лол.

Байерс + Уилер = навсегда. Именно эту хрень приходится прочитать Уиллу Байерсу с коры векового дуба в парке «Реджент», пока остальные ищут пропавшего пса Дастина, и ему хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Потому что вот уже три года, как Уилл влюблен в своего лучшего друга. Безответно. И совершенно безнадежно.

— Выглядит, будто я тебя укусил, — Уилл наклоняет голову, чтобы лучше рассмотреть. Все, что может сделать Майк, — это уставиться на него. Его пышные волосы спереди, слипшиеся пряди сзади, куда он запустил пальцы всего несколько минут назад. Красивые зеленые глаза, которые при таком освещении кажутся ореховыми или даже карими. Темные круги под глазами, которые появляются у него, когда он выпьет, обрамляют их, словно замысловатые картины. Довольная, кровавая улыбка.