Боре Хенкину было пятнадцать, когда он наспор поцеловался с лучшим другом на какой-то второсортной вписке. Шестнадцать, когда лучший друг уехал навсегда, оборвав все концы. Восемнадцать, когда они встретились вновь в стенах столичного университета.

Город Коктебель не предвещает ничего хорошего – подумал Боря, когда поневоле здесь очутился. Первое впечатление не подвело. Город Коктебель отобрал всё, заставив по крупицам выстраивать заново. Главное – самое важное уберечь, чтобы не собирать потом по осколкам.

казалось, что после раскрытия дуэльного клуба дела не могут пойти хуже, но вот весь город в курсе кровавого происшествия у бассейна, Мел лежит на больничной койке, Гена в бегах, Киса и Хенк почти бесповоротно потеряли друг друга, а Рауль начинает мстить за задетое эго.

Несколько способов понравится парню, которые вы точно еще не пробовали! И правильно делали.

Хэнк долго запрягает, Киса ждёт что само пройдет. Киса как обычно не прав. Хэнку от этого как обычно не легче.

У Хенка давно уже не осталось нормального образа себя и виной тому не только труп в море.

Хэнк смотрел на Кису и видел всё, что он когда-либо либо хотел. Независимость, талант и свободу. Киса смотрел на Хэнка и видел всё, что он когда-либо хотел. Его член, в основном.

2000-е, ау! Ваня — лидер популярной панк-группы, а Боря — мент, которому однажды не повезло разгонять их квартирник.

В полуночной тишине, когда мир окутан сном, Хенк, уютно укутавшись в одеяло, наслаждается сладкими грезами. Мирный покой нарушает звонок его телефона, который парень лениво сбрасывает, надеясь вернуться к мечтам. Однако повторный дозвон не оставляет ему шансов – на экране светится имя друга. В голосе пробудившегося сквозит раздражение и непонимание, когда он отвечает, но тут же понимает, что общается не с другом, а с незнакомой девушкой.

Киса придвигается ближе и застывает. Смотрит из под своих длинных ресниц заинтересованно. Заинтересованно в чём? В Бориной реакции? Боря не поверит, если Кислов скажет, что не чувствует между ними «что-то». И это «что-то» не даёт Боре жить и существовать, съедает изнутри, потому что неправильно и ненужно, но так хочется.

У него забирают воздух из лёгких, и Боря начинает тонуть прямо у кромки вырезанного очертания морской пены. Закрывает глаза и выпадает в реальность душной комнаты заброшки. На влажных губах всё тот же привкус травы, язык касается в ответ лениво и блаженно, потому что притуплённые рецепторы просят ещё.

Ремонт - это всегда нечто не понятное. Вечная грязь на полу, пятна на одежде и запах клея во всей квартире. Когда Киса и Хенк решаются на самостоятельный ремонт, то быстро понимают, что было не такой уж хорошей идей делать все в одиночку. АU! Ваня и Боря живут вместе в Питере, и решают окунуться в тяготы домашнего ремонта.

Насыщенная энергичной музыкой и спиртным ночь будет ждать возвращения Хенка и Кисы, которым уже надоело толкаться в тесном клубе.

Боря не понимает, почему они должны решать задачи со второй части ЕГЭ по физике, если даже не сдают его. Он контрольную переписывал, когда электив по физике был, там, блять, сдающие физику над ней голову ломали, а тут Боречка должен решить.

А что было бы, если после убийства бармена Киса остался бы наедине с Хэнком? Описанные события происходят в конце четвертой серии, на вечеринке. Киса даже не думал от том, чтобы взглянуть в его глаза сейчас — не хотел видеть в них что-то другое. Хотел лишь грубо отсосать Хэнку и ввязаться в еще одну драку с ним.

Кисе так гадостно на душе не было давно, пожалуй, даже никогда. Противно от несостоявшейся дуэли, противно от друзей, противно от Хэнка и от самого себя. Но больше всего внутри злобы, которая клокочет где-то глубоко, готовая в любую секунду вырваться наружу.

У Кисы длинные загребущие ручищи. С тонкими проворными пальцами, от которых Хенк с трудом может взгляд отвести. Едва ли у него получается не смотреть на преступно красивые костяшки, гладкую бледную кожу и очаровательную татуировку между большим и указательным пальцами. Все это слишком. Киса же этими самыми руками постоянно лезет под одежду к Хенку. И проблем бы у самого Хенка с этим не было, если бы они не были холодными. Обжигающе холодными.

видел хенкин не очень, но в очках ходить не хотел: то ли неудобно, то ли стеснялся. а к окулисту сходить по поводу линз все как-то времени нет. когда-нибудь он обязательно сходит и решит эту проблему. когда-нибудь.

— Я сплю. — Неужели? — Отвечаю! — Ваня заливается негромким смехом.

— Скажи, чего ты хочешь. — Хэнк будто случайно зацепил Кисин сосок ногтем сквозь футболку, от чего того как будто прошибла молния прямо по позвоночнику. Спина выгнулась сильнее, будто стремясь к прикосновениям Хэнка еще больше, хотя, справедливости ради, не «как будто», а совершенно по-настоящему. — Мне тебе пошагово расписать? — Киса был готов начинать скулить.