— Зачем тебе нужно было забивать этот шлюший гол? — пробубнил Шейн в подушку. Он прищурился и недовольно уставился на Илью сквозь упавшие на лицо волосы. Илья нахмурился, явно не понимая, о чём речь, потом покачал головой. — Еще слишком рано для таких странных разговоров, — сказал он и сделал ещё глоток кофе.

Под действием обезболивающих Шейн становится дурашливым и непоседливым. Илья просто пытается удержать его на месте, лишь бы только тот перестал шептать ему на ухо: «Папочка».

Четыре раза, когда Шейн был строг с Ильёй, и один раз когда не был, и у Ильи случился эмоциональный кризис.

Хейден резко замолкает, уловив звук, который слышит так редко, что почти уверен — ему просто показалось. Он оглядывает комнату в поисках источника, и, конечно же, взглядом натыкается на цель. Там, на диване, уютно устроившись между двумя своими товарищами по команде, сидит Шейн Холландер. И смеется. Громко. Вслух. или Шейн Холландер случайно ловит знатный приход.

У каждого есть след на коже, похожий на старый шрам: слова, которые родственная душа хотела сказать, но не смогла. Чем сильнее чувство, тем чётче метка. Илья боится Холландера так же, как люди боятся сигарет, чёртовой честности или чего-либо ещё, что может вызвать зависимость. Но одна ночь в Вегасе, когда на коже проявляется «мы даже не поцеловались», заставляет его понять: он больше не может убегать от того, кто уже живёт в его лёгких.

Шейн, разъедаемый неуверенностью после фото папарацци, где Илья запечатлён с бывшим, пытается затеять ссору. Илья обезоруживает его полностью: садится в кресло и спокойно говорит «На колени». Когда Шейн колеблется, Илья добавляет «Хочешь доказать, что ты лучше, чем просто воспоминание? Докажи.» Или: Шейн ревнует. Илья более чем готов выебать из него эту ревность.

— Вас стоило назвать «Оттавскими щенками», — бросает форвард «Торонто» Свенссон. Это даже не тянет на оскорбление, так что Илья пропускает его мимо ушей, пока тот не добавляет: — Слышал, Холландер держит вас на коротком поводке. Илья вообще-то капитан, так что если кто и должен держать поводок, то это он. В английском языке слово you может быть в единственном, и во множественном числе. Но Илья прекрасно понимает, что пытается сказать Свенссон. Он говорит: Илья Розанов — ты сучка Холландера.

Шейн решает выучить русский язык, и Илья обнаруживает, что неспособен сохранять самообладание.

Пять раз, когда Илья (не совсем) лгал своим товарищам по команде о Шейне, и один раз, когда ему не пришлось этого делать. Или то, как «Бостонские медведи» видели «тайные» отношения Ильи и Шейна на протяжении многих лет.

Илья не помнит ни того, как он оказался на тротуаре, ни визга тормозов. Он забыл, как уехал из России, а имена Юны Холландер и ее сына звучат для него впервые, хотя, судя по всему, эти люди хорошо его знают.

Шейн говорит маленькую глупую ложь, потому что устал быть скучным, и вдруг узнает, насколько Илье не все равно.

Была одна вещь, которую Шейн не мог дать Илье.

Илья умоляет ревнующего Шейна о прощении.

После инцидента Шейна в больнице навещают его родители, Илья, Хейден и Клифф. Шейн под действием сильных обезболивающих не может скрыть своих чувств.

«Мы даже не поцеловались.» История, в которой Шейн всё же отправляет это сообщение, а Илья бросается за ним вдогонку.

Всё было почти идеально. «Кентавры» провели свой лучший сезон за последние два десятилетия, Шейн отлично вписался в команду и блистал на льду, Илья был замужем за любовью всей своей жизни, и им наконец-то больше не нужно было прятаться. И всё же... кое-что омрачало путь к совершенству, и Илья изо всех сил старался не думать об этом, чтобы не заработать сердечный приступ. Шейн уже шесть недель играл за «Кентавров» в Оттаве вместе с Ильёй, но так и не переехал к нему.

Хейден находит контакт Лили и нажимает на кнопку вызова. Уже через пару секунд происходит соединение. «Шейн, — слышит он сбивчивый голос с сильным русским акцентом, прерываемый сдавленным всхлипом. — Ты меня напугал». Хейден обрывает звонок. ИЛИ Хейден звонит Лили после травмы Шейна.

Когда Шейн заболевает и перестает отвечать на звонки, Хейден с Джей-Джеем, как хорошие друзья, решают навестить его и обнаруживают у сильно болеющего Шейна неожиданного сиделку. Действие происходит после первой книги, но в то время, когда Илья еще играет за «Бостон».

Шейн Холландер перенес сердечный приступ и «умер» на льду после столкновения с Марлоу в матче «Монреаль» — «Бостон». Илья отреагировал на это крайне болезненно, устроив публичную истерику.

Клифф хотел лишь оттолкнуть парня от шайбы, замедлить его разбег, чтобы дать Розанову время догнать его, но Холландер не ожидал удара, произошедшего под неудачным углом. Клиффу оставалось только смотреть, как его по инерции отнесло к борту на полной скорости. Он врезался в него сначала плечом, а затем Клифф услышал и оглушительный треск шлема. Арена погрузилась в мертвую тишину, словно все затаили дыхание. Клифф присел рядом с Холландером. Из его носа текла кровь. Он не двигался.