Языки сизого огня тянутся к его коже ровно так же, как человек тянется к другому человеку — за близостью.

Заключая сделку с таинственным духом во время шаманского обряда, в первую очередь позаботьтесь о собственной безопасности. Во вторую – о смазке. Как жаль, что Иллуги не выполнил ни одного пункта. AU! шаман!Иллуги х неведомая хтонь!Флинс

— Сказал бы прямо, зачем таить, радость моя, – Кирилл перехватил чужую руку, поднося ее к губам. — Хотел, но не успел.

Иллуги в белом? Нет, белое ему не очень идёт, слишком холодно. Может, в тёмно-синем? Как море ночью, как его глаза, когда он очень злится. Или в серебристом - под цвет волос? | Или пять раз, когда Кирилл пытается сделать предложение Иллуги, и один раз, когда у него почти получается.

Иллуги вернулся домой измотанный долгой битвой с монстрами. Но возвращение не принесло ему облегчения. Он знал, что привёл в свой дом одного монстра дикой охоты. Флинс не был похож на других противников, с которыми Иллуге приходилось сражаться. В отличие от них, это порождение бездны было менее агрессивным и обладало разумом. Флинса вполне можно было принять за человека, если бы не его тяжёлая демоническая энергетика.

Кто не мечтает ходить под дождем, укрытым чужим зонтом со своим крашем? Вот Иллуги и мечтал.

Сейчас, когда Какуку остался играть с путешественником, Ифа хотел только выдохнуть и завалиться спать. Беспрерывные дни работы и целый день погони за Оророном, ашей и Какуку отозвались ноющей болью в его спине, что Ифа почти молил о спокойствии, пока Оророн не открыл свой рот.

Это его шарф. На его шарфе аромат дорогого парфюма. Весь мир Варки начинается и заканчивается на каком-то куске дорогой ткани. И это бесит. Раздражает. С каких пор жизнью управляет… Вещь? Запах?

Аргумент самого Кирилла, что одиночество ему по душе, благополучно отправляется в топку при любом удобном случае. Как и многочисленные письма, в которых Иллуги изливает свою душу и желания — несколько наивные, но оттого не менее занимательные.

Иллуги, будучи капитаном отряда, имел кроткий нрав в повседневной жизни. из-за большой ответственности на поле боя в обычной обстановке он хотел быть тем, о ком заботятся. Тысячелетний Альв, Кирилл Флинс, давно утративший всякие чувства к людям - действительно влюбляется в юного Иллуги, поэтому ухаживает за ним - носит тяжелые вещи, обращается всегда ласково и поэтично, носит на руках, с нежностью прикасается. Иллуги отчаянно нуждается в ласке и тепле, которые Кирилл дает ему в полной мере.

Иллуги, капитан отряда соловьев, отправляется в одиночную вылазку в сумеречный лес - территорию, что давно скрыта от глаз людей - ибо оттуда поступают неоднозначные сигналы о присутствии дикой охоты. Тысячелетний Альв, Кирилл Флинс - встречает заблудшего путника в своих владениях. Существо, имеющее форму полупрозрачного огня, пристально наблюдает за удивительно стойким молодым парнем, который очень органично вписывается в лесной пейзаж. Флинс решает, что Иллуги слишком интересен чтобы потерять е

— Господин Флинс, я чувствую твою… кхм… Заинтересованность. ‎ ‎Иллуги перевёл взгляд ровно себе на пояс и на всё, что ниже, чётко видя чужой трущийся о него стояк.

Они словно оказались в не таком уж далеком прошлом. Как будто получили еще один шанс. Последний шанс на то, чтобы все исправить. Или наоборот — окончательно пустить все под откос.

После боя Сайно теряет зрение но его находит незнакомец и начинает ухаживать за ним.

пвпшная крохотуля, таймлайн между беседой в доме старосты и допросом Кандакии

О, великий мудрец Германубис, Аль-Хайтам однажды убьёт Сайно, но пусть будет проклята его душа, если он не умрёт счастливым и чрезмерно возбуждённым.

Сердце Сайно бешено стучало из-за опасности ситуации, в которой они оказались, и присутствие Хайтама рядом было единственным, что позволяло ему не впасть в панику и сохранять самообладание. Аль-Хайтам ведь со всем разберётся, правильно? Он ведь всегда находит выход из любой ситуации, так?

"Как ты мог заболеть, когда у тебя есть я?" Сайно только зло хрипит в ответ, даже не пытаясь оторваться от мягкой подушки для полноценного ответа, когда в его и без того тяжёлой голове громогласно урчит Германубис. Его голос отчетливо полон недоумения.

Иной раз отношения могут наткнуться на стену, выстроенную очень странными мыслями и обстоятельствами. Главное—успеть вовремя ее разрушить, и на то есть множество разных способов.

То, что было в пустыне, должно было остаться в ней. Даже тот нелепый поцелуй и то, что последовало за ним. Они просто участвовали в одной миссии, их не связывало ничего, только одна цель ради спасения Сумеру.