— Детке просто нужен член в милой задничке и всё, да? — хрипит Чимин. По его торсу скатываются капли пота, подчёркивая мягкие линии пресса и тазобедренных косточек. — Весь день проторчал на моём узле и всё ещё просит больше. Хосок снова тянет Юнги за волосы, пока тот не открывает глаза. — Он правду говорит, детка? — спрашивает альфа. — Ты сегодня вёл себя, как последняя шлюха? Хосок и Чимин помогают Юнги с течкой.

Им уже давно плевать и неважно, правильно или нет, потому что так горит и теплится внутри, потому что чувства наружу только наедине и потому, что хочется только так и никак по-другому.

Радостные вздохи при виде подарков и визги, доносящиеся из парка аттракционов плавно переросли в стоны удовольствия и всхлипывания от чересчур сильного возбуждения. Когда обычные объятия сына и отца имеют продолжение в постели? Когда отец и сын любят друг друга. Хосок чертовски влюблен в это белоснежное хрупкое тельце Юнги, влюблен в эти лисьи глаза и ладошки, обхватывающие его шею. Влюблен в этот голос и, черт, готов просто съесть этого мальчишку.

— Всё в порядке? — ладони Хосока скользят по простыням, словно он сейчас упадёт.— Я не перебарщиваю? — Нет, — шепчет Юнги, демонстративно качнув бедрами. Хосок чувствует, как Юнги сжимает его внутри, а затем расслабляется, чтобы дать новым ощущениям разлиться по телу. Знакомая система. Напрячься, отпустить. Удержать. Толкнуться глубже.

Комната погрузилась в мертвую тишину. Только два парня стоявших друг напротив друга. Юнги подошел ближе и прижался горячей щекой к спине танцора. - Прости меня, - Юнги действительно считал себя виноватым во всём, что произошло и то, как он себя вел. - Я говорю слишком глупые вещи, и если ты сейчас меня выпрешь из своего дома, я всё пойму. - Парень тяжело выдохнул. - Но сейчас я действительно этого хочу.

Хосок очень любит принимать горячий душ, но, кажется, сегодня ему не удастся этим насладиться... зато есть, что погорячее.

бутылка виски на двоих или как потерять лучшего друга, но найти парня?

Юнги никогда не мелочится. И прекрасно знает, что напиваться в компании своих друзей - плохая идея. А напиваться при своем краше вообще крупный проеб. В этот раз Юнги проебался. Очень сильно.

Ебучими правилами запрещено брать омег в баскетбольную команду. Мин Юнги категорически с этим не согласен, а капитану университетской команды, Чон Хосоку, просто захотелось получить своё.

Юнги отрицает весь мир и все его правила. Он ненавидит общество. Но есть человек, с которым парень покорен и не посмеет возразить. Влюблен. Зависим.

У Юнги бессонница, а у Чонгука с Тэхёном за стеной бурная личная жизнь. И только один Хосок знает, как помочь хёну заснуть.

Поможет только Юнги.

Он не прекращает, его ладони давят сильнее. Он проводит по коже Юнги ребром ладоней. Старший пытается насильно контролировать свое дыхание, но Хосок все равно видит его насквозь. Именно поэтому Юнги не просит делать массаж. Юнги закрывает глаза, он не хочет видеть усмешки, что появилась на хосоковом лице. Это так глупо. Его самоконтроль будто отсутствует. Когда Хосок разминает место, где соединяются шея и плечо, он чувствует, как кровь направляется прямо в пах.

— Вообще-то, я обычно пишу только музыку, но... позволь мне написать о тебе целую жизнь?

Когда костюм школьницы кажется не такой уж плохой идеей, а властный Хосок прижимает к чёртовой парте, наступает настоящее безумие, плавно переходящее в эйфорию.

И тесным кабинкам примерочных найдётся удачное применение.

Когда дело доходит до траха со своим лучшим другом, Юнги следует двум правилам: 1. Они должны быть нетрезвыми. 2. Они не должны целоваться.

Юнги и Хосок застревают в лифте общежития, романтика и веселье - обеспечены.

Юнги стрессует из-за учёбы и тяжести жизни. Хосок больше не может смотреть на его страдания и находит гениальное решение: Юнги нужно расслабиться. Секс расслабляет. Юнги нужен секс. Звучит просто, не правда ли? Да только загвоздка в том, что Юнги вообще секс не особо любит, а если и да, то уж точно не с кем попало. Но Хосок умный парень и со всем справится.

Омеги любили отца Хосока, но сам он ничем не показывал, что готов отказаться от холостяцкой жизни — пока, однажды, это просто-напросто не произошло. Из ниоткуда, в их жизни появились не то что одна, а целых две омеги — Мин Чонсу и её сын, Мин Юнги. сводные братья!au