— Ты выжил. Да или нет? — Да. — Тогда поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил.

— Оу, — она надувает губы в притворно-удивленном жесте, — вы правда не видели этот скандальный заголовок? Очень жаль, Сергей, — уголки ее рта опустились вниз, — в прессе активно распространяются мнения о вашей... особой связи с вашим телохранителем. Как вы можете это прокомментировать? Серёжа чувствует, как у него земля падает из-под ног.

— Серёжа, ты… — Сука? — Катастрофа! — и целует так, что у Разумовского ноги подкашиваются.

Сергей подозревает, что Олег ему изменяет. Олег подозревает, что Сергей употребляет. Никто из них не подозревает, что его супруг — наёмный убийца.

А ты знаешь, что человека можно убить карандашом? Или даже его огрызком?

Олег никогда не был против готовки. Особенно, если эта самая готовка может перейти во что-то большее.

Кто сказал, что кулинария - удел женщин? Кто сказал, что суровый русский наемник не может расслабиться и отвлечься от проблем, стоя у плиты или за разделочным столом?

После прибытия в Венецию Олег превратился в личного телохранителя Разумовского и старался находиться рядом день и ночь. Хотя с каждым днем становилось все понятнее, что защищать Сергея нужно, в первую очередь, от самого себя.

Детдом. Кое-что о биологии, моногамии и неозвученных чувствах.

— Что ты там вечно рисуешь? — грубовато спросил Игорь и протянул было руку, чтобы выхватить блокнот из рук напарника, но, заметив выражение на его лице, остановился, лишь пройдясь кончиками пальцев по стальным кольцам, скрепляющим воедино листки бумаги. — Ничего, что бы тебя касалось, — быстро ответил Дима, спрятал блокнот в задний карман брюк и убежал к кофемашине на другой конец участка, пряча малиновый румянец на щеках.

Пока Гром куда-то умчался, а в походном рюкзаке теплились термос с чаем и пару набросков бытовой техники, которую стоило отыскать, Дима решил заняться делом «Холодильников» самостоятельно. А Гром потом пусть подавится.

Гром расследует дело маньяка, чьими жертвами становятся парни, похожие на Дубина. И Гром волнуется за Диму.

Дима поспорил с Игорем и должен носить весь рабочий день собачий ошейник...

Дима Дубин никогда не считал себя красивым. У Игоря Грома есть зеркало в ванной, несчастная раковина и все слова ласки, которые он только знает.

Дима волнуется, что у Игоря очевидные проблемы с контролем гнева: ему надоело пересчитывать сломанные напарником носы и зубы, выбитые у потенциальных свидетелей. Поэтому он, найдя в Интернете любопытную статью, предлагает способ эмоциональной разрядки... Завязанные глаза, опытные руки, грязные слова, шепчущие о самой чистой к тебе любви - сладко. Слишком, черт возьми.

Дима хочет быть замеченным и боится разочаровать Игоря хотя бы самую малость. Гром, в свою очередь, ненавидит то, как у него замирает сердце, когда в лицо напарника в очередной раз бросается краска, когда тот закусывает губу.

— Серый, — еле слышно вырывается у Олега. И в этом "Серый" одновременно всего и слишком много, и чудовищно мало: теплота, та самая, сохранившаяся еще с времен, когда он о лица дворовой шпаны костяшки пальцев за друга сбивал, горечь, что недоглядел... недосмотрел. Иронично, как приказы от безликих вышестоящих выполнять, выковыривая параллельно песок из самых интересных мест, так первый. А вот с выполнением данного еще, кажись, с пеленок обещания облажался. — Ну как так-то, а?

– У тебя кровь, – констатирует Дубин, и Игорю хочется врезать самому себе со всей силы. Молодец, блин, хорошая работа, заставил Димку ещë сильнее волноваться. – Игорь, это точно просто грипп? У Димы голос такой, словно он обо всëм уже догадался. Это было бы, в принципе, неудивительно – Дубин умный, и мент из него что надо. – Это точно просто грипп, – отвечает Игорь твëрдо.

– Я правильно тебя понимаю: ты поцеловал его, думая, что он тебе врежет, но он поцеловал тебя в ответ, и ты был так взволнован этим, что ударил его сам, первый, а он тебе потом тоже вмазал? – Да... – обречено простонал Дима, прикладывая замороженную кукурузу к разбитой губе. – Это не смешно, Юль! – Очень смешно! – хохотала Пчелкина. //История о самой неловкой на свете попытке выразить свои чувства.

Игорь падает в него спустя примерно полгода.