— ты — убийца! — цедит чонгук, прижимая остриё ножа к чужому кадыку, — хотел обмануть меня? — в моих словах не было ни капли лжи, — спокойно отвечает тэхён, рассматривая лицо своего палача, — дракон с горы мёртв, и людям в долине бояться нечего. — но ты — жив!

Я знал его всю свою жизнь. Знал его так, что до основания верил в нашу нерушимую связь — она всегда казалась мне такой... личной, чёрт побери, невероятно интимной, и каждый раз, когда неожиданно вздрагивала, то отдавалась под грудной клеткой чем-то вроде аддикции. А мне её перерезали ножницами. До сих пор ошмётки в кармане ношу, никак не могу выкинуть к чёрту.

– Ты ведь понимаешь, что я никогда тебя не прощу, если ты сделаешь это со мной? Чонгук, я буду ненавидеть тебя до самой смерти. Твоей или моей,— его голос звучит так убито, но Чонгуку плевать.

- Альфа, прошу, - Чонгук скулит, извивается на простынях, пока Тэхен усердно работает пальцами. В душе закрадывается обида. Неосознанно, мучительно долго разрезает когтем его сердце. Он не альфа. Он не может дать своему парню желаемого.

- Мы должны покинуть своих возлюбенных, - истошно шепчет Тэхен на ухо, - мы должны их покинуть и быть друг с другом... Чужие пальцы обвивают его тонкую талию, успокаивая, а нос зарывается в кудрявые волосы. - Ты мне так нужен, я никогда больше не найду такого...

Baby, you ARE dancing on your own... Тэхен думал, что брак - это решение, которое осчастливит всю его жизнь. Но с каждым годом эта мысль лишь тускнела и теряла свои краски. «Знаешь, я ведь так люблю тебя, Гуки...»

Чонгук задыхается, теряясь в ощущениях, бесконечно скользя руками по телу напротив.

— Привет, я Тэхён. Ким Тэхён. И я одинок. У меня нет никого, представляешь? Совсем никого. А ты Чонгук, да? Чон Чонгук. И ты любишь машины.

Тэхен до жути зависим от дорогих ему людей. Он готов сделать для них всё. Особенно для Чонгука. А тот пользуется. Сволочь. Тэхен сам не знает, что чувствует к Чонгуку. А чувствует ли?

Письмо Тэхёна Чонгуку.

Тэхён с Чонгуком всегда любили гонять на мотоцикле. Гук прижимался сзади к Тэ, пока тот гнал на полной скорости.

Все в жизни Чонгука катилось под откос. Его одолели страдания. Поздней ночью он пришел в лес, чтобы покончить с собой. Однако он нашел там вовсе не то, что ожидал встретить меж темных деревьев. Кровавая луна, факелы и нагой брюнет с голубыми глазами. Добро пожаловать на ритуал.

На часах 23:49. Ночи в эту зиму длятся особенно долго и смотря на эти цифры можно сказать, что это только начало. Но это только если смотреть на цифры.

- Ну же, скажи это. Скажи, что хочешь меня. Хочешь, чтобы я трахнул тебя. Скажи, что хочешь почувствовать меня внутри. Ну же… - такие сладостные речи. Стыд отражается на личике милого мальчика. Это однозначно лучше того, что происходило в его снах. - Я…Я хочу. Хочу, чтобы ты проник в меня. Хочу, чтобы касался меня, целовал, кусал, проникал все глубже. Хочу тебя.

О лисах в их округе все знают — изумительны внешне, они ходят среди простых смертных, выбирая жертву за жертвой, не оставляя после себя в живых никого. Единственный способ не поддаваться смертельным объятиям чар — не смотреть лисице в глаза. Одно хорошо: ими могут быть только девицы, это все вокруг знают. Поэтому Чонгук, открывая дверь, за которой застыл продрогший парнишка, даже не мог догадаться, чем всё закончится.

Принесённый в жертву змею может послужить не только едой, так?

не тот охотник, у кого оружие в руках, а тот — кто сети правильно расставляет.

— Тэхён! Прошу тебя, возьми трубку! … Я люблю тебя! — И на этих словах запись прерывается... Тэхён, за миг, когда он был счастлив, потерял годы спокойного сна, любви, он потерял всё. — Прости меня, зайчонок, потому что я себя никогда не прощу.

— Чонгук, — обращается омега к своему мужчине, — ты ведь вернёшься? — шепчет Ким и смотрит на альфу глазами полной надежды. — Конечно, крохичь, как же я без тебя? — сломлено улыбается альфа и поправляет за ухо, упавшую на лицо, прядь омеги. — Обещаешь? — с мольбой в глазах смотрит Ким на Чона. — Обещаю, — говорит Чонгук, но почему-то ни один из них не верит в эти слова полны неуверенности.

Тэхен не должен был этого делать. Не должен был так грязно ломать своего сына — Чонгука.