Достоевскому пришлось особо расплачиваться за членство Гоголя в группе "Смерть небожителей".

Разбитое сердце лечится алкоголем и хорошей компанией. Но лучше всего - влюбиться снова.

Зимняя ночь покрывает город своим холодом. Становится одиноко и хорошо, ведь сидеть в одиночку на кухне и пить чай было просто в местах Достоевского. Но однажды такой ночью его потревожит стук в дверь. Неужели искушение на одну такую череду суток станет выше его моральных принципов?

Фёдор обожает его ляжки. Во время секса, он обожает их кусать, лизать, и вообще, он их обожает. Они так красиво смотрятся в его руках, когда он держится за них, трахая его. Когда он раздвигает его ноги, неосознанно (а может и осознанно) засматривается на них, слишком уж они красивы.

Гоголь пытается отвлечь читающего Достоевского, и кажется ему это удаётся.

Достоевскому было слегка паршиво в этот день, но Гоголь развеял какие-либо проблемы.

«видел сюжет, когда самый крутой парень в школе внезапно влюбляется в изгоя, а тот не сразу отдается ему, ведь считает, что это шутка или очередная издёвка? видел? а как мне до тебя достучаться, когда мы оба те самые крутые парни школы?... алло?»

Этого студента с филологического факультета и третьего этажа общежития по совместительству побаивались и студенты, и даже преподаватели, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать и обходить стороной. О нём ходили такие жуткие легенды! Что, мол, его кожа настолько холодна, что руки для согреву он опускает в кипяток... С ним свободно общалась лишь интеллигентная староста группы, два его товарища-соседа по комнате и новенький студент по обмену со странной кличкой Сигма, у которого не было выбора.

Коля отличался от толпы своей прямолинейностью, искренностью и, конечно, странностью. Он был одинок, но в такие моменты ему было на это плевать, потому что этой странностью он завоевал свое белоснежное солнце.

Трава по пояс. Зайду в траву, как в море, босиком, и без меня обратный скорый-скорый поезд растает где-то в шуме городском.

Рядом с тобой жизнь становится немного легче.

Гоголь думает, что знает как правильно действовать на нервы Достоевскому, чтобы получить желаемое, но он не знает, что это никогда не работает по его плану.

— Коля, — шипит брюнет, возвращаясь от записки к ее автору. Николай смеется вперемешку с кашлем, маскирующим все его веселое настроение. Откуда-то с передних парт доносится пожелание Гоголю не уссаться со смеху. Достоевскому не так уж и смешно. — Ты что творишь?

Просто история как Достоевский заплетает косичку Гоголю.

Николай следит всю жизнь за одним старшеклассником.

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Когда люди покупают квартиры, то вместе с ними впридачу получают ещё и соседей. От которых, к слову, ограждают толстые бетонные стены. А что делать, если живёшь в общежитии?

Бежали по полю, сминая цветы и вдыхая запах свободы.

AU, где Федя с Колей учатся в одном институте. Ровесники, но на разных курсах. Фёдор-филолог с проблемами. Коля-вечно весёлый театрал. События, происходящие в жизни, заставляют их сближаться.

В Фёдора Николай верил неистово, был готов поклоняться ему, словно умалишенный, и вся его любовь - святая (если этим словом такой человек, как Николай, может пользоваться), идолопоклонническая - выражалась в том, как жадно он сжимал замерзшие ладони своего Бога вечерами, пряча их от разъедавших кожу дождливых капель, целуя покрасневшие костяшки горячими губами, вдыхая запах ладана, навсегда въевшийся в бледную кожу Фёдора.