— Что, повтори? — Москва отрывается от бумаг на сидящего за переговорным столом Сашу. — Ну, — уже не так уверенно, как до этого, начал Питер, пальцами перебирая края рукавов белой рубашки, — я считаю, что Соф... в смысле, Гатчина достаточно развилась для того, чтобы поставить её на место главы Ленобласти.

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

первый раз - это что-то о доверии, любви и согласии

Санкт-Петербург плачет во время секса.

Сборник драбллов по разным парам. Будет пополняться.

Саша быстро понял, что рассказы Миши о детстве — это всегда лотерея: иногда интересно, иногда очень смешно, а иногда от услышанного холодеют пальцы.

Растерянный Московский редкость, но Саша и такое видел.

Но столетие за столетием он не смог сделать того, чего желало всё его нутро. Он не смог найти его. Не смог победить. Не смог отомстить за себя.

Миша ещё в начале лета взял отпуск и поехал с детьми на дачу к Смоленску, но кто же знал что у Дани есть парень? Или "всё тайное становится явным".

москвабурги нежатся и болтают на протяжении 11 страниц.

Наконец-то наступили долгожданные выходные. Столь горячо любимые и неизменно прекрасные. Абсолютно каждый ждёт этих двух жалких дней, вот и наши столицы мало чем отличаются от своих жителей.

Александр засыпал и просыпался нередко в одиночестве; то, что живя в одной квартире, они могли видеться всего несколько раз на дню — парадокс, который его абсолютно не устраивал. Саша поначалу спихивал это на загруженность работой, — всем сейчас несладко было, все-таки, — но когда он в постели не видел его уже почти неделю, а запасы кофе исчезали с просто космической скоростью, было принято решение сделать с этим хотя бы что-то.

Дружба с детства. Настолько близкая, тëплая и приятная, что спустя долгие года мучений от несчастной любви они находят утешение друг в друге.

- Почему ты не рассказывал? - спросил столица. - А смысл? - вздохнул тот, - Получить в ответ опять "Не отвлекай, Данила" или "Мне некогда, Данила"? Тебе никогда не было дела до меня и моей жизни. Да и даже если бы я и рассказал, то, - он резко осёкся, - Нет.

– А когда ты звал меня "Пальмира", ты сравнивал меня с её величием, или желал, чтоб я исчез?

петербург думает, что на этом закончили. москва же знает, что ещё даже не начали.

За долгие годы своей жизни Михаил Московский понял, что подпускать обычных людей близко допустимо лишь в порядке исключения. И эта семья стала одним из этих исключений.

Не все уроки для юной столицы оказались столь простыми.

Его делают счастливым машины, вкусная, но простая еда, уёбищная музыка и, кажется, игрушки, которых у него самого никогда в жизни не было и не могло быть.

Красная помада на Мишиных губах.