Во время обычного визита Ризли неожиданно обнаружил верховного судью, плачущего в одиночестве. Этот момент разрушил стену формальности, раскрывая уязвимую сторону Нёвиллета. Видя проявление человеческих эмоций, чувства начальника тюрьмы к нему только усилились. Возникшее желание утешить и поддержать стало непреодолимым, и Ризли решился на смелый шаг — попросить разрешения поцеловать.

Каждый раз, когда начинается дождь, Ризли бросает все свои дела и куда-то уходит.

Нёвиллет приходит к нему в поисках слёз.

Когда плачут небеса, жители Фонтейна вспоминают старые приметы и давно забытые легенды. На улицах вымощенного города непогода, а в Опере Эпиклез – очередное заседание. Должно быть, просто совпадение, или детская сказка – фонтейнцы не верят в сказки, для них вся реальная жизнь лишь шоу. Для Ризли всё слишком реально.

Не найдется человека с более безупречной репутацией, чем у Верховного судьи Нёвиллета. Она выбелена до блеска, как его длинные локоны. Его уважают, ставят в пример. Казалось бы, можно спать спокойно и так же спокойно не являться на работу при болезни. Так считает Ризли. А вот Нёвиллет, кажется, не совсем согласен...

Такова его судьба: утонуть в своём личном море, а Ризли и не против. (Сборник зарисовок, где я кричу о своей любви к главным мужьям Фонтейна)

Ризли установил связь между Верховным Судьёй и Гидро Драконом, по легенде, управляющим погодой. Между тем дождь не прекращался уже несколько дней.

Ему нужно было отдать документы, которые он подписывал с раннего утра, верховному судье. Но если Клоринда не видела его сегодня, то, вероятнее всего, Нёвиллет находится правда у себя в кабинете. Но может ли он зайти к нему в кабинет без разрешения и спонтанно? Сейчас его это, конечно, волновало меньше всего, ведь ему нужно было встретиться с судьей не просто из-за документов. Начальнику тюрьмы хотелось вновь увидеть очаровательного элегантного мужчину, это и было основной причиной.

Фурина, от которой едва ли могло что-то скрыться, была вне себя от восторга. — Это свидание! Какое счастье! Наконец-то я перестану довольствоваться твоим хмурым лицом. Надеюсь, ты позволишь ему хорошенько себя оттрах… — Довольно! — Нёвиллет хотел по-детски заткнуть уши. Его щеки предательски горели от смущения, вызванного этим недоразумением, которое люди называют архонтом.

Испытывая проблемы со сном, Ризли может высыпаться только на диване в кабинете Нëвиллета — прижавшись к нему, как можно ближе.

Нёвиллет не человек. Своими губами Ризли чувствует чужие острые клыки. Кончиками пальцев пробегает по спрятанной чешуе. Точно знает - вслед за хмурым взглядом тучами затянется и небо Фонтейна. Кажется, это тайна за семью печатями, но Нёвиллет сам раскрывает её и себя перед Ризли.

Когда дождь не прекращается очень долго, Нёвиллету достаточно лишь услышать знакомый до боли голос, шепчущий: "Гидро дракон, Гидро дракон, не плачь", как тучи над Фонтейном открывают взору солнце, а безграничная печаль на лице сменяется нежной улыбкой.

После последнего суда уже четыре дня льёт сильный дождь. А месье Нёвиллет, к удивлению для других, находится не на рабочем месте.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

Ризли понимает, слушает, заставляет чувствовать, когда, казалось бы, Нёвиллету человеческие эмоции тяжелы для познания. Ризли утирает невидимые слезы, а Нёвиллет каждую встречу обнаруживает для себя, что хочет прикосновений.

Получив письмо, в котором Нëвиллет просит его о помощи, Ризли тут же кидает работу и бросается к нему, даже несмотря на то, что на улице идёт ужасный ливень.

Ризли уже развернулся, собираясь податься прочь, но неожиданно крепкая рука схватила его за запястье останавливая. Герцог обернулся и взглянул в растерянные глаза человека пред собой. — А как же чай?

Вообще-то, Ризли мог умереть. На самом деле, эта мысль холодила сознание еще с тех пор, когда стало известно, что же прячется за шлюзами — и какую опасность несет за собой; мысль холодила до безумия, но казалась одновременно с тем и естественной. Логичной. Но Ризли не мог умереть здесь и сейчас. В конце концов, он еще не успел поцеловать Нёвиллета перед своей смертью. // альтернативная концовка сюжета первой половины 4.1

Старая присказка давно набила Нёвиллетту оскомину