— Ты думаешь, что переживешь его любовь? Хочешь, я покажу тебе, как он любит? Стид замирает. Ему стоит только опустить взгляд вниз, чтобы увидеть последствия такой любви. Иззи может показать все свои шрамы, чтобы Боннет просто согласился. — Давай заключим пари? — Что за пари? — Я тоже покажу тебе, что значит его любовь. И если я смогу тебя переубедить, то победа за мной. Если ты окажешься прав — я выполню любое твоё желание.

Любовный треугольник гибельнее Бермудского, знаете ли.

Французский на чувствительный слух Стида – не самый приятный по звучанию язык. Но, пожалуй, произношение Иззи было весьма сносным, чтобы это не казалось бульканьем, когда кому-то просто приспичило прочистить горло.

— Иззи, смотри в глаза, когда твой капитан приказывает! Ох, блядь. Он и сам не понял, но это было подобно удару молнии. Иззи растерянно склонил голову набок, словно прислушиваясь к себе. Жар разливался внизу живота, и он чувствовал, что в кожаных штанах стало тесно. Сука. У него не могло встать на рычащий голос Стида Боннета.

Иззи никогда не верил в проклятия, если только в одно, в то, которое считал своим личным с самого первого дня, когда столкнулся с ним. Это проклятие носило нелепое имя, отпечатывающееся на сердце ярко-выделенным алым – Стид Боннет.

Иззи не хочет и не может смириться с постоянным присутствием Стида Боннета и в жизни, и в постели Эдварда. Но оказывается, что иногда достаточно одного вечера, чтобы всё наконец-то изменилось.

Стид знал, что встречи с испанцами никогда не заканчиваются хорошо, но в очередной раз согласился прийти к ним под предлогом хорошей сделки, случайно попав в руки команды Черной Бороды. Что же, это будет первый раз, когда испанцы принесли хоть какую-то пользу...

- Хочу сделать кое-что... сумасшедшее...

Иззи случайно открыл не ту дверь.

Зарисовка из пиратской жизни, за много лет до появления в черной бороде проседи. Злой Эд и Иззи, который тащится от его грубости.

Эд говорил, что любит его. А ещё Эд говорил, что будь у Иззи ноги, то он взял бы его к себе на корабль. Показал бы ему много больше человеческой еды, и одежду, и сушу.

Иззи не проглатывает подарок, который преподнес ему его капитан, но хранит, как трофей его любви

Иззи Хэндс всегда видел затаенную тьму в глубине души Эдварда Тича, и никогда не упускал шанса протянуть руку, чтобы коснуться чернильных кракеновых щупалец.

Действительно ли Иззи не нравится сентиментальная версия Чёрной Бороды? Или тут дело в чём-то другом?

Возможно, у них действительно получится быть возлюбленными втроём.

Собственной волей Иззи подумал, что это рефлекс. Один из многих, которые он успел выработать за бессчётные годы на море: при высадке не выпендриваться и держаться сходни, не приближаться к релингу, если накануне выпил, преодолевать узкие части корабля так быстро, как позволяет ситуация, не облокачиваться на рангоут и, самое главное, ревностно беречь своего капитана.

— Занятно. Баттонса тоже все считали сумасшедшим, — напомнил Иззи. — А потом он превратился в чайку.

Ему снилась собственная могила на берегу моря и это пугало даже спустя всю жизнь пиратства.

— Взгляни на себя, — говорит ему Боннет с искренним/наивным восторгом. — Ты так изменился. Это же настоящее чудо!

Эд хочет, чтобы Стид укусил его, но Стид не понимает как.