Вероятно, вероятно, Джисону нужно все же научиться следить за языком. Вероятно, ему следовало остановиться, сразу же как только мама заговорила о браке. Вероятно, он не хотел совершать каминг-аут на семейном ужине в пятницу.

От Минхо вкусно пахнет, и Джисону кажется, что его обнимает большой мандарин, сладкий, вкусный, сочный.

—Увидимся в следующем году, хён? -и ему хочется. Правда хочется сказать игривое «да», и обнять его за шею, чтобы он понял, что Минхо не какой-то непробиваемый камень. От Минхо сейчас -мелкие осколки, которые остро вонзаются в сердце и утопают там в крови. И если бы он мог, он бы повернул время вспять, он бы познакомился с ним первым и отдал бы ему всё то, что безвозвратно утерял в другом человеке. Но он не тот, кто достоин блестящего мальчика с улыбкой, от которой на душе цветут ромашки.

Быть отцом-одиночкой пятилетнего ребенка тяжело. Это постоянный труд, где нужно успевать и деньги зарабатывать, и отличное воспитание ребенку дать, и даже поиграть успеть в перерывах между пациентами в травматологии. Но куда тяжелее быть влюбленным в воспитателя своего сына, с которым ничего быть не может, но хочется до невозможности. Или, история о том, где Джисон - влюбленный трус, а Субину, маленькому мальчику, надоело ждать, пока отец рискнет стать счастливым.

— Я сейчас сломаю тебе нос. — Ого, что-то новенькое, да у тебя талант придумывать угрозы! Может ещё что-то? — Я… — очередную колкость прерывает писк градусника, что означает, что можно смотреть. Конечно, Минхо продолжает мешать ему сделать задуманное, и когда он понимает, что сил на это нет — сдаётся, кутаясь под тёплое одеяло. — Ну, поздравляю, походил без шарфа и шапки в минус десять? — разочарованно стонет Джисон. — Тридцать семь и пять, идиотина.

Минхо никогда не верил в то, что первая любовь и первые отношения могут длиться вечно. Ведь первая влюблённость никогда не бывает последней.

Джисон какое-то время безэмоционально на него смотрел, переваривая полученную информацию. Он даже и подумать не мог, что нравится Минхо, что тот способен кого-то любить, кроме своего баскетбола. А тут вон оно что оказывается: сидит, красный как помидор, о чувствах своих рассказывает. — Может, снимешь это? — Джисон кивает на его рубашку. Ах, ещё один влюбленный идиот.

Сессия под рождество явно придумана самим сатаной.

"Всё просто, как старый мир — милый мальчик влюбляется в меня, а я разбиваю ему сердце своей внезапной "смертью". Хм, допустим, прямо на его глазах меня сбивает машина. Хочу увидеть его перекошенное в волнении лицо, правда, не обещаю, что не заржу слишком громко, изображая труп." ...правда, получилось не так, как Минхо задумывал. И речь не о смехе.

Джисон тонет в переизбытке чувств и умирает от нехватки тактильности. А Минхо просто любит. Любит и кофе ему делает, даже если это не его задача.

Оказывается, что необходимости в "груше для битья" вовсе не остаётся, когда можно открыть своё сердце и душу близкому человеку, который способен заменить целый мир.

Когда лучший друг просит притвориться его парнем, чтобы матушка от него отцепилась, Джисон соглашается без раздумий. Но вдруг новая обстановка и вынужденная близость всколыхнут старые чувства?

Возможно, там, где жизнь забирает все у одного, она дает шанс другому.

У красивых историй зачастую очень некрасивые финалы, и Джисон об этом знал.

Джисон решил сдаться и наконец выяснить, что из этого выйдет.

au, где джисон ничего не видит, но это временно, а минхо — отвратительно оптимистичный. — как я выгляжу? — страшненький. — врёшь, мама сказала, что я красивый.

— Уж не думал, что самому Хан Джисону так тяжело принимать поражения. — Потому что проигрывать — не моя привычка.

Джисону больше всего на свете хочется притянуть Минхо к себе, сжать в своих объятьях, умолять целовать его на каждом гребаном концерте, целовать его вместо них, если их уволят за такое непотребство, целовать-целовать-целовать. Но он сдерживается.

— Хочешь заразить меня? — он мягко прикасается к чужому носу губами, ведёт ими по щеке и останавливается на шее, звонко поцеловав где-то возле уха. — Я в принципе не против. Если болеть, то вместе? — Могу заразить только своей любовью, — ловко флиртует Джисон, начиная смеяться со своего же глупого, но такого искреннего подката. — Давно заразил, — шепчет Минхо прямо в губы, резко приблизившись, и настойчиво глубоко целует в следующее мгновение.

О нём пишут в газетах и он, вау, может летать на паутине через весь город, но вот беда — Хан Джисон, какими бы удивительными способностями он ни обладал, всё ещё неловкий студент, буквально вчерашний подросток, и его волнует вовсе не спасение всего человечества, а то, что у Ли Минхо — красивая улыбка, причиной которой он хочет быть.