Из всего многообразия общажных звуков Авантюрин умудряется неожиданно для себя вычленить новый, ранее им не слышанный. Звук, который хочется услышать ещё раз, желательно громче, ближе и адресованный конкретно ему — стон Рацио.

Рацио смотрит с обожанием на эти блондинистые локоны и всегда лукавую улыбку, мысленно понимая, что готов пойти на всё, чтобы та была лишь для него.

Авантюрин шутник, а Рацио таких шуток не догоняет.

Вообще-то, на единственный совпадающий у них в расписании на неделю выходной, у Авантюрина были свои планы, в которые не входил ранний подъем и Аристотель его знает скольки часовая лекция

Рацио не помнил, в какой момент это произошло. В какой момент его взгляд на Авантюрине начал задерживаться чуть больше, чем положено, а в мыслях все чаще стал мелькать непрошеный гость.

Он построил себя по кирпичикам обратно сам. Сам возвëл непробиваемую стену из роскоши. Роскоши, которой он добился в одиночку. Рацио разрушил эту стену. Прорвался, сломал её, ворвался в его жизнь. Залез холодными руками во что-то до невозможности личное, заклеил пластырем в виде самого себя.

Чужая адреналиновая зависимость — это не его проблема, не ему ее решать, но когда на кону стояли репутация и работа, то стоило попытаться схватить этого любителя за руку и попросить притормозить ненадолго. AU, где Веритас хочет дать Авантюрину урок игры в бильярд, чтобы подготовить к важной встрече, но что-то идет не так.

В этот раз, в отличие от привычных ситуаций, когда встреча двух сердец, Авантюрина и Рацио, происходит среди бурь эмоций, грубости и необузданной страсти, все складывается по-другому. Сегодня в их взаимодействии нет места резким словам и жестоким жестам, сегодня они выбрали иной путь. Они стремятся сблизиться медленно, нежно, словно пытаясь растянуть каждое мгновение, чтобы полностью погрузиться в океан взаимных чувств, чтобы впитать и по-настоящему ощутить каждую деталь этого момента.

-Переспи с ним.. Первое, в жизни Авантюрина, карточное задание.. И он решил выполнить его любой ценой..

— Я даже не знаю. Мне повторить, что ты мне по пьяни написал, или просто посмеяться над тобой? — задумчиво говорит Рацио, деловито стирая мел с доски. — Это считается за гостеприимство?

"Мой взор не раз ловил в Твоих чертах прекрасных Сочувствие к моим тревогам и скорбям, Ты преклоняла взор к моим немым чертам, Где след запечатлен моих тревог всечастных." Молчание - золото, но сколько же они потеряли своим молчанием..

— Как водичка? — интересуется Авантюрин и без предупреждения опускает ладонь в воду, чтобы затем так же быстро ее достать. — Горячо. Он произносит это, глядя в глаза Рацио, и сам внутренне ликует от того, как двусмысленно это звучит.

Доктор Рацио был уверен, что успех их отношений - в деталях. Авантюрин не особо понимал смысл всех его слов и утверждений, но для него эти детали тоже были очень важны.

Авантюрин устал, а Рацио внезапно оказался на пути.

Острый нос аэролимузина разрезает улицы одну за одной — они мчатся по Миру грёз на скорости близкой к космической и вид из окон смазывается в нечёткие яркие картинки. В Золотом миге завтра никогда не наступает. Щекочущая виноградная содовая действительно щекочет горло. Авантюрин действительно безбашенный. «Подари мне один миг, Веритас».

Авантюрин бы никогда не забыл своего прошлого, даже не напоминай ему Рацио. Но тот продолжал напоминать. Но, по правде говоря, он хотел бы, чтобы всё изначально сложилось иначе. А ещё они встречались как-то подозрительно часто. Авантюрину иногда казалось, что доктор его преследует, но каждый раз тот не выражал ничего, кроме презрения. И Авантюрин продолжал бы не понимать что происходит, пока доктор Рацио как-то не сказал: "Гордыня предшествует падению, господин Авантюрин, и я был слишком горд".

Авантюрин сидит у своей дерьмовой двери своего дерьмового номера, вцепившись в ткань брюк, и терзает до крови губы, пока ноги не касаются чьи-то пальцы. Он вскидывается, инстинктивно пытается отшатнуться, но некуда. Поражённо смотрит на Рацио, который сидит на коленях с комично серьёзным выражением на лице и его очками в руке. Блядь.

АУ, где Авантюрин, главарь преступной группировки, похищает знаменитого химика доктора Рацио, чтобы тот вывел ему новый вид наркотика.

Принятие ванны — помогает Рацио расслабить мышцы и отпустить все волнующие его мысли, но, когда к нему присоединяется Авантюрин, обычная водная процедура превращается в сексуальное сумасшествие.

Вместо свидания с Авантюрином доктор Рацио заменяет заболевшего коллегу-преподавателя, но Авантюрин не расстраивается и приходит на пару, притворившись студентом.