и у них молчаливый спор - продержаться дольше другого и не поцеловать, иначе - поражение.

— Неужели настолько нравлюсь? — Гето смеётся совсем тихо и измученно. Словно уже понимает, что путей для отступления у него нет.

– Лежи и не рыпайся, тортик.

Вечеринка в честь Хэллоуина с окончанием.

AU, в котором Годжо и Гето учатся в универе и любят пропускать лекции.

AU, в котором Годжо и Гето оба преподают в школе магии, а ещё любят в ней пошалить.

Вот и Сугуру уже должен спать, видеть десятый сон и наслаждаться долгожданным отдыхом после изнурительного дня, но почему-то вместо этого все его мысли вновь возвращаются к Сатору.

Ночью Сатору постит фотку в Инстаграм «для близких» с сидящим за ноутбуком растрепанным Сугуру с подписью «Я только что кончил в него, а он сел за домашку».

Сугуру даже никогда не спрашивает, зачем Сатору прижимается щекой к его груди после того, как их размазывает оргазмом. Для Сугуру становится обычным делом пробираться ночью в комнату Сатору и потрахивать его часок.

Они только вернулись с миссии: Сугуру сдерживает нервный вздох, пока колени Годжо протирают деревянный пол в коридоре общежития. Сугуру думает, что «детка» звучит не так уж и плохо, если речь идёт о Сатору.

Сёко умеет играть на чувстве гордости и собственной исключительности Сатору Годжо. Проиграть пари? Ещё чего! Зайти в секс-шоп и притвориться покупателем? Как два пальца обоссать. Но что делать, если консультантом оказался потрясающе горячий парень, по шкале от одного до десяти выбивающий сотню?

Странно, конечно, что к своим двадцати восьми Годжо впервые оказался в секс-шопе. Но вообще-то, существуют доставка и интернет-магазины, понятненько?

Гето кажется, что необъятная пустота вот-вот разорвёт его душу на мелкие кусочки за все мысли, которые крутились в его голове все эти годы.

Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Вновь и вновь оказываться в его кабинете, покоях, мрачных коридорах подземной обители — месте его жительства. Взывать к себе — нарушать все мыслимые и немыслимые правила, пугая бедняжек херувимчиков, боящихся даже хлопнуть крошками-крылышками в присутствии самого Темнейшего. Слышащих, какие звуки грёбаный Дьявол вытрахивает из их Божества.

— Представляешь, он сказал, что губы мои — это лаванда, — приторно-мечтательное восхищение Гето сложно остудить даже скепсисом Нанами. — Какая нахрен, лаванда? — голосом Кенто можно колоть лед. — Сколько вам лет? Десять? Девять?

Помимо обучения нерадивых учеников и спасения всего человечества, голова Сатору Годжо, по мнению Сугуру, полна идиотских затей — например, как поймать с поличным двух влюблённых подростков, втянув в это дело собственного парня.

Гето хочет его укусить.

Годжо и Нанами на выступлении местных рок-групп, и Годжо очарован красивым гитаристом одной из них.