И Джейс подчиняется; ему тяжело перед одним, а тут их двое — смущённых, возбуждённых и ждущих. Как же им отказать? Никак, разумеется Джейс между ними разрывается, лопается и умирает, чтобы воскреснуть. Так жарко, так холодно, так странно хорошо.

Виктор действительно не сразу начал осознавать, какой уровень опасности навис над его комфортом и привычками, когда коллега из Академии временно был вынужден переселиться на две недели к нему... Однако эта пропущенная сцена о том, каким этот громокипящий кубок оказался нежным и заботливым, а также с отличным вкусом и навыками в приготовлении кофе.

Виктор, обманутый картинками с улыбающимися младенцами и историями, заканчивающимися неизменным «все забывается, когда берёшь на руки своего кроху», никак не мог ожидать, что уже с шестой недели беременности Джейса будет полоскать по нескольку раз в день. История о том, как Джейвики решились родить в мир нового человека, а Джейс потерял кубики пресса.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

Постфинал. После пробуждения в новой реальности Джейсу и Виктору приходится столкнуться с проблемой собственного выживания.

Весь металл, что носит на себе Виктор, даже тот, что медиками вживлен в его тело навсегда, хранит отпечаток рук своего создателя.

– Наверное, мне только кажется, – тихо заговорил Джейс прямо ему в ухо, – Но я почти ощущаю ее, – он по-кошачьи потерся носом об изгиб шеи Виктора. – Букву, изнутри. Внезапно на Виктора нахлынула волна чувств – столь мощная и оглушительная, она словно ударила его под дых. ‭Я люблю тебя. Слова застыли на губах, и он возвел взгляд к потолку, пока Джейс тяжело дышал у него в объятиях. ‭Я люблю тебя так сильно, что кажется, у меня разорвется сердце.

Джейс вдруг узнает, что Виктор никогда не получал подарков. Он и его семья не привыкли праздновать дни рождения или общепринятые праздники, и такого обычая, как обмен подарками, не было. Джейс воспринимает это как вызов. // Или четыре раза, когда Джейс не мог угадать с подарком, и один раз, когда всё-таки смог.

Виктор очень наглядно объясняет Джейсу, что футурология, всё-таки, является точной наукой, а ортез и протез — вовсе не одно и то же.

Чувствовать возбуждение от касаний эрогенных зон — нормально. Чувствовать, как член крепнет в тесноте брюк от касаний Виктора, когда он спокойно разглядывает полураздетым и проверяет, что хэкстек не расплавил сердце — невозможно.

Музыкальное AU. На каждый свой концерт Джейс и Виктор добавляли какую-то фишку. Сегодняшний — не был исключением.

Виктор целует его, сухо жмется губами ко рту, и Джейс подхватывает его под лопатки, чувствуя, как крепко в замок на затылке смыкаются чужие руки. Трость со стуком падает на пол – сейчас она не нужна, Виктор цепляется за Джейса, а поцелуй отдает горечью, прощанием – и обещанием. Не забывать. --- Или АУ, в которой Джейс после встречи с магом не сразу попадает в свой Пилтовер, а задерживается в еще одной реальности.

Однажды Виктор называет Джейса «хорошим мальчиком», непринужденно и вскользь, но Джейсу это кажется совсем не непринужденным. Виктор замечает это и решает использовать эту возможность во зло.

Джейс давно не занимался сексом так страстно и желанно, как этой ночью. Мэл тоже. Она сказала Джейсу об этом, когда заканчивала на третьем раунде, в момент, когда Джейс был между её бёдер. В гостиной горит свет, что немного удивляет Джейса, и тянет его туда. В кресле сидит Виктор. Его плечи опущены, спина сгорблена. В руках он держит книгу. — Как всё прошло? Джейс улыбается. — Нам с Кейтлин нашлось, что обсудить.

Джейс слишком часто запинается о трость Виктора, пока не понимает, что это не случайность, а вполне спланированное преступление.

Ремешок звякает, Джейс только и успевает открыть рот, чтобы сказать свою следующую версию, как поперёк зубов вставляют кость. Она влажная, даже скользкая и явно не от слюны. Джейс широко раздувает ноздри, предпринимая попытку сжать челюсти. – Нет, нет, нет. Не сломай мой подарок, – смеется Виктор и присаживается на кровать позади. Разодранное ухо дёргается, когда Джейс издаёт что-то похожее на скулёж, только разбавленный слюнявым чавканьем.

Виктор протягивает руку к волосам Джейса с такой осторожностью, будто они сделаны из стекла. В мгновение он замирает, колеблясь лишь секунду — что, если Джейс отстранится? Что, если он неправильно истолковывает всю эту ситуацию? Что, если он пересекает черту, которую нельзя пересекать... «Он лежит, положив голову тебе на колени, — укоряет себя Виктор. — Если кто и переступил черту, так это он». И с этими мыслями Виктор запускает пальцы в его волосы.

Виктор умеет говорить на заунитском. Джейс также умеет говорить на заунитском. Виктор не знает, что Джейс умеет говорить на заунитском.

Один раз учёный - всегда учёный или история о том, как Виктор делает открытия относительно себя и Джейса.

Виктор чувствует щекочущее дыхание у шеи и откидывает голову назад, укладывая на чужое плечо. Джейс, до банального просто – соскучился. По чувству не по-мужски узкой талии в собственных ладонях, по тихим выдохам на ухо, когда прикусишь совсем едва, на пару сантиметров отодвинув приглаженный ворот рубашки, по мурашкам на загривке и будоражащему чувству чужого удовольствия, скачущего по венам и передающегося электрическими разрядами прямо в центр груди.