Даже если жизнь обошлась с ним, как с последним человеком на Земле. Даже если другие считают его монстром. Даже если его руки огрубели. Эндрю всё ещё мог быть нежным.

Нил Джостен только что удивил Эндрю проклятым пирсингом на языке, и теперь Эндрю приходится ждать шесть недель, чтобы он зажил. Это не должно быть проблемой... не должно быть – ключевое слово. Потому что Эндрю обнаружил, что с участием Нила все не так просто. AU где Нил безжалостно дразнит своего парня в течение нескольких недель, прежде чем взорвать его... разум.

Четыре раза, когда Лисы заставали взаимодействие Эндрилов, и один раз, когда Эндрю и Нил были наедине.

С тех пор, как Нил и Эндрю ушли в профессиональный спорт и стали играть против друг друга, СМИ были уверены, что они враждуют. На самом же деле они были замужем уже два года. Нилу надоело это «соперничество», и он готов наконец-то сменить фамилию на своей джерси.

Нил отрубается спустя пару минут. Он всю ночь провёл на ногах, игнорируя «слишком сладкие» лекарства, и не ложился, чтобы его кашель кого-нибудь не разбудил. Эндрю смотрит на Нила – у него во сне приоткрыты губы и выражение лица непривычно мягкое – и думает, каким спокойным выглядит человек, под камерами бросающий вызов мафии. Внутри кто-то будто приоткрыл грудную клетку и засунул под рёбра целое солнце. (Или пять раз, когда Нил засыпает на Эндрю, и один раз, когда всё происходит наоборот).

Джереми чувствует ответственность. Понимает, что не должен, что он не ангел-хранитель Жана Моро. Но он знает, что за спиной у Жана людей не так много, чтобы поймать его, когда он начнёт падать.

Три раза, когда Жан игнорировал боль, следуя правилам Гнезда, и один раз, когда он позволил Джереми разобраться со своей болью.

Жан только-только успел выйти с больничного, и Джереми ошибочно полагает, что неделю прогулянных тренировок парень не захочет заменить на что-то более интересное, чем сладости и книга. Или немного о том, почему конфетам и чтению вслух никогда не сравниться с сексом.

Живя в Гнезде, Моро научился главному правилу - не доверяй никому, если не хочешь получить нож в спину. И это правило и правда работало. Но сейчас, стоя на поле в оживлённой толпе, Жан понял. Вокруг него - команда. Джереми улыбался, махал трибунам и обнимал товарищей. Именно Джереми Нокс подарил Жану новую жизнь. Не Рене, не Нил, не Кевин, а именно Джереми. Именно Джереми принял его. Принял его привычки. Принял его страхи. Принял его прошлое. Принял его самого.

Рядом с Джереми кошмары обходят Жана стороной, и он спит спокойно, пока ему мерно сопят в шею. Да, пожалуй, довериться капитану Троянцев было отличным решением.

— Тебе так нравится похвала? Молчание. Жан, кажется, теряется и отводит взгляд. Влажные и раскрасневшиеся губы поджаты, в то время как пальцы на бёдрах парня сжимаются. — Возможно.

Джереми возится в объятиях Жана, лицом зарываясь в шею и что-то бормоча на до невозможного ломаном французском, который он не так давно начал учить. Моро поправляет на нём свитер. Из соседней комнаты доносится смех девушек, перемежающийся со звуками световых мечей. // Пока повстанцы крадут чертежи «Звезды Смерти», Джереми крадёт сердце Жана.

— И как давно ты знаешь французский?

Он должен был кривиться от вида поцелуев. Должен был насмехаться над парочками и презирать всё, что связанно с любовью. Уж точно не нуждаться в ней. Уж точно не желать её. Уж точно не чувствовать.

Характерный для Лос-Анджелеса жаркий день, Жан с Джереми и дом, в котором их оставили наедине.

Пальцы Джереми свободно обхватывают его запястье, выстукивая медленный ритм сквозь ткань свитера, и Жан сосредотачивается на нем, подстраивая свое дыхание. — Ты бы разозлился, если бы я захотел устроить что-нибудь на твой день рождения? — тихо спрашивает он, как только дыхание Жана выравнивается.

Это был обычный вечер четверга. И Жан, лежа на своей кровати, испытывал явное раздражающее возбуждение. Всё началось на тренировке часами ранее, когда Джереми — потный, золотистый, олицетворяющий солнечный свет — запрокинул голову назад, чтобы глотнуть воды в пятиминутном перерыве перед возвращения на корт. *** Работа, в которой Жан доверяет свое тело прекрасному мальчику и не разочаровывается.

Джереми узнаёт о том, что Рене Уокер собирается посетить Калифорнию, из самого прямого источника, который только можно придумать. Непосредственно от Жана. Не то чтобы он в восторге, но ему приходится изобразить улыбку и терпеть присутствие этой девушки, потому что она важна для Жана.

У Рене была дурацкая привычка заполнять свободное пространство. Кто же знал, что сердце Жана Моро станет очередным пространством.

Рене не ангел — у пернатых святых не бывает таких грязных крыльев, но ей очень хочется Жана спасти.