- Александр Христофорович, как Вы себя чувствуете? - в голосе чувствовались нотки беспокойства. - Как всегда прекрасно, - без тени сомнения произнес граф. - Вы можете врать себе, но императору я врать запрещаю. - Я честен перед Вами, как перед Богом. Николай Павлович тяжело вздохнул. - Граф, поймите, что…, - начал было император, но Бенкендорф почему-то резко поменялся в лице и достал свой пистолет, направив прямо на него. . .

Что может быть дороже чужого внимания?

– Александр Христофорович, вы совсем комплиментов не воспринимаете? Право, не думал, что вас может что-то смутить... Или кто-то?

– Молча – это без твоих пререканий и передразниваний. Стонать обязательно. – Ох, Ваше Императорское Величество, ваш рот занят совершенно не тем.

—Не спится, Ваша Светлость?

– Это приказ императора. Раздевайтесь.

Николай Павлович обещает лично читать черновики Пушкина, что вызывает негодование у Бенкендорфа. Хорошо, что император знает подход к своему цепному псу

– По-моему, я всё же обсуждал с вами Петра Первого, причём, совсем недавно, – размышляет Николай вслух, – и вдруг Пушкин, которому что-то от вас потребовалось, тут же пишет про него. Не ваше ли влияние было на него оказано, Александр Христофорович?

Они оба рациональные, взрослые люди, но сейчас вместо мозга ими обоими управляли их чувства и желания. Фатальная ошибка для кого-то вроде них.

— У вас скоро руки начнут дрожать от этого, mon cher.– сказал однажды Николай после одного из заседаний Государственного совета. Он застал графа с очередной чашечкой тёмной, окутанной паром, жидкости.

После ситуации в кабинете Бенкендорф избегает императора, пытаясь разобраться в их отношениях. На его столе начинают появляться записки... несколько интимного характера

Шалости Николая Павловича вызвали у Александра Бенкендорфа порочные желания

– Ночью совсем другая жизнь. Хотя бы на время можно забыть о дневных обязанностях, о том, какая ноша возложена на твои плечи.

Романов наигранно дуется, актёрское мастерство не подводит его. Он "обиженно" опускается обратно в кресло, пряча взгляд под пушистыми ресницами —Ах, mon cher, я понимаю. Возраст уже не тот, сил только на бумажки и хватает....—его голос звучал тихо, но явно заметные сарказм и ирония витали в воздухе

Единственное, на чём сходятся мнения, – Александр Христофорович Бенкендорф не умеет любить. Какая ирония, раз это единственное, в чём они ошибаются.

Юного правителя тянет к опытному генералу Александру Бенкендорфу. И Ваше Бунтарство готово на всё, чтобы понести наказание от его рук. Иначе говоря, у Николая — дедди-кинк.

-Александр Христофорович, с вами все в порядке? Вы какой-то бледный. Или AU: где Саша заболел.

Если бы он на самом деле обладал той властью, которую ему приписывают, он бы поставил во главе государства Константина. Но судьба решила распорядиться с его жалкой жизнью именно таким образом. Являясь царём огромной империи, он попросту не может управлять собственными действиями в угоду сердца.

Бесконечно можно смотреть на три вещи : на то, как горит огонь, течёт вода, и на то, как проводят время вместе император и шеф жандармов.

Бенкендорф не понимает, откуда берётся его влечение к государю, что заставляет его в прямом смысле хотеть мужчину.