Черноводу снятся плохие сны.

«Интересно, смог бы ты заставить меня стонать как шлюху?» Или небольшая история о том, как Хуа Чэн доигрался и оказался снизу.

Отворив двери в главные покои, Хуа Чэн негромко позвал: – Рыба? Ответом ему были лишь тишина и звук плещущихся где-то неподалёку волн. Минуту молчания спустя с кровати впереди раздался приглушённый шорох. – Рыба, если ты хочешь спрятаться или притвориться мёртвым, чтобы не расплачиваться по счетам, у тебя ничего не получится. Бесшумно подойдя ближе, Хуа Чэн растерянно нахмурился. Из-за тёмного полупрозрачного балдахина над кроватью на него уставились два светящихся золотым глаза.

Хуа Чэн создавал очередную статую своего бога, а Хэ Сюань просто зашел на обед.

— Чего его ты от меня хочешь? — взвывает Хэ Сюань. — Что мне ещё надо? Супругом твоим сделаться? — Было бы неплохо, тебе пойдут алые одежды. — Даже не мечтай! Тело мое ты получил, отлюбил так, что я потом неделю хромал. Все, свободен. — Эй, мелкий, — вклинивается Ци Жун. — Кричи, что он тебя обесчестил, и требуй, чтобы взял ответственность. Или ау, где Хуа Чен молодое бедствие, что без ума от своего водного шисюна, Хэ Сюань без ума от настойчивости Хуа Чена, а Ци Жун… просто Ци Жун.

Се Лянь вынужден отказать Хуа Чэну в чувствах. Но, как оказалось, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем был влюблён вовсе не в Его Высочество...

это близко. слишком. они не раз спали друг с другом, но так близки не были никогда. если бы у хэ сюаня могло биться сердце, оно бы разорвалось от нарастающей паники и непонимания ситуации.

— Градоначальник Хуа, — предупредил Хэ Сюань, когда гибкие пальцы сделали попытку обернуться вокруг него. — Мы не будем делать это снова. — Ты говоришь так каждый раз, —сказал Хуа Чен, но он убрал свою руку. Хэ Сюань притворился, будто не жаждет ответных прикосновений

Хэ Сюань и Хуа Чэн были единственными слизеринцами, которые остались в Хогвартсе на Рождество. Одному было некуда ехать, другому — не к кому. Идеальная парочка придурошных друзей без семьи. У них были только они сами, их подпольная лаборатория в туалете плаксы Миртл и плакат известного игрока в квиддич у Хуа Чэна над кроватью. Разговоры о Се Ляне были ежедневным ритуалом, потому Хэ Сюань считал этого самого спорстмена полноправным членом их небольшого слизеринского коллектива вечно злых на весь

Сейчас всё это лежит в очень тяжёлом сундуке на дне океана человеческого сердца — оказывается, водой заполняются не только лёгкие. А зачем там столько воды, если вся эта боль не лёгкая ни капли?

В паланкине оказался совсем не Его Высочество Сяньлэ...

Се Лянь-Бог Войны, государство которого безмятежно. Поветрия ликов не было, зато в Сяньлэ "спелись" мальчик, спасенный наследным принцем, и племянник правителя, у которого наверняка есть шило в одном месте.

В театре есть множество примет, которые все соблюдают. Нельзя произносить то самое заклятое слово за кулисами, нельзя играть усопшего без бутылки водки и нельзя трахаться в собственной гримëрке. Ци Жун наплевал на правила с самого начала.

Ци Жун, конечно, ещё не совсем сошёл с ума, хотя ему казалось, что он на верном пути, — иначе как объяснить, что ему нравилось и даже доставляло удовольствие то, что его едят заживо?

Инь Юю всегда хотелось заткнуть уши, когда градоначальник говорил о наследном принце Сяньлэ. Падший бог попросту не понимал, что же в этом человеке такого особенного, что великий собиратель цветов под кровавым дождем потерял голову от любви к нему. Чтож, теперь Инь Юй понял. Рядом с Се Лянем не потеряет голову только тот, у кого ее вовсе нет!

— Договорились, — Цзюнь У азартен, Цзюнь У готов сгореть в горстку жалкого пепла, пройти через тяжкие муки, только бы ощутить приторный вкус собственной победы. А выиграет он обязательно, потому что Се Лянь умеет поддаваться так, чтобы хорошо было им обоим, — но ты знаешь, что должен на славу постараться, не так ли? — Его Высочество в ответ покладисто кивает.

Драбблы по ЦзюньЛяням и БайЛяням в одну страничку, написанные под впечатлением автора от каких-то событий.

Fish. AU, где Цзюнь У уставший юрист, а Се Лянь — милый работник цветочного магазина, с которым они время от времени обмениваются приветствиями, не зная даже имён друг друга.

Се Лянь так и знал, что не стоило трогать эту странную штуковину, которую случайно нашел около одной торговой лавки, когда в очередной раз бродил и собирал мусор.

Император небес имеет вкусы, положенные королевской особе. Цзюнь У придирчив и крайне однозначен в своём выборе абсолютно всего.